Агнесса Сорель - повелительница красоты - Принцесса Кентская

«Я рада, что мой король, моя любовь, сейчас в армии – я бы не хотела, чтобы он был здесь и переживал. Так лучше».

Время тянется медленно – прошло уже три дня, как Агнесса приняла белое лекарство с медом Антуанетты и сиделки. Она допускает к себе только отца Дэниса и просит Этьена и Жака оставаться в соседней комнате:

– Я не могу позволить им видеть себя такой. Вы объясните им? Я знаю, что моя кожа гниет под простыней. Я не чувствую ног – мне кажется, их вообще больше нет. От меня пахнет так, словно я уже умерла – как полуразложившаяся туша овцы, которую кто-то нашел в лесу. Эта вонь невыносима… это зловоние от моего гниения столь сильное, что меня саму тошнит. Мой дорогой господин и мои друзья должны вспоминать меня такой, какой я была – светящейся, смеющейся, уверенной и купающейся в любви короля. Вы слышите меня, дорогой отец Дэнис? Никто, кроме вас и докторов, не должен меня видеть. Это моя последняя воля – и ее нельзя нарушать.

Жизнь была ко мне благосклонна – простит ли Господь мне мои прегрешения? У меня есть папская индульгенция среди моих вещей в Лоше – в маленьком ящичке моего алтаря. Вы верите, дорогой святой отец, что все мои грехи мне уже отпущены? Могу я умереть с миром? Когда вы стоите на коленях около моей постели и молитесь за меня – несмотря на лихорадку, мне становится лучше.

Ах! Наконец-то весточка от моего любимого короля. Святой отец, смотрите, он любит меня и беспокоится обо мне…

Мне так жарко… святой отец, святой отец, я вижу свою подругу, дофину Маргариту – вы тоже ее видите? Ее губы шевелятся – она говорит мне что-то, но я не могу расслышать. А вы можете? Вы же были с ней до конца. Вы можете повторить ее слова? Я могу – я хорошо помню. Вы мне рассказали, помните? Как, умирая, она приподнялась на своих простынях и посмотрела на свое гниющее тело, как делаю сейчас я. «Какая хрупкая вещь – тело… и зловонная… и тленная…» Дорогой святой отец, вот что она тогда сказала – и я повторяю это сейчас, в память о ней…

И с этими словами Агнесса вдруг резко вскрикивает от боли, откидывается назад на подушки – и умирает.

Долгое и мучительное умирание Агнессы – тяжелое время для ее семьи и друзей. Накануне отец Дэнис выходит к ним, чтобы сказать, что боль искажает черты ее лица, что глаза у нее лихорадочно блестят, а рот кривится, когда тело бьется в судорогах от боли. Священник остается около нее, продолжая молиться. В соседней комнате никто не произносит ни слова. Трое свидетелей ее последней воли – Этьен Шевалье, доктор Пойтвин и Жак Кер – сидят, глядя друг на друга, и все написано у них на лицах. Наконец отец Денис открывает дверь. Когда они заходят в комнату, он говорит:

– Все кончено. Душа Агнессы Сорель, мадам Боте, покинула ее тело в шесть часов вечера в понедельник, одиннадцатого февраля тысяча четыреста пятидесятого года. Бедняжка – она так страдала… ее гниющее тело вызывало у нее отвращение и она не хотела доставлять неприятности другим – до самого конца она думала о других.

С этими словами он отворачивается, глаза у него красны от слез.

Друзья и близкие повелительницы красоты глубоко опечалены ее смертью. Как же быстро совершенство превратилось в нечто неузнаваемое! Король и Пьер де Бризе все еще на фронте, но Мари де Бельвиль, Жанна де Бризе и Антуанетта скорбят вместе. Жак Кер отводит Мари в угол комнаты и шепчет:

– Я видел немало смертей, и на войне, и в мирной жизни, но никогда еще не был так расстроен, как сейчас, ничьей смертью, как смертью это нежной, изящной женщины, которая так много добра и радости принесла миру своей красотой и веселостью. Она всегда была приветлива и в хорошем расположении духа, в ее компании удовольствие было гарантировано. Она была во многом как ребенок – хотя и становилась уже трижды матерью. Кстати, очень похоже на ее подругу, дофину Маргариту.

Мари кивает и тихонько плачет рядом с ним.

Когда Жак Кер снова видит доктора Пойтвина, тот рассказывает ему, что последние слова Агнессы в точности повторяют слова ее близкой подруги, дофины Маргариты. Он говорит, что лечил и пытался спасти обеих этих женщин и был у постели дофины, когда она умерла.

«Странно, – думает Жак… – Умирают две привлекательные молодые женщины, одну обожает король и двор, но ненавидит дофин, ее муж, другую обожает король и многие при дворе – но ее тоже ненавидит дофин. И обеих лечит королевский старый врач, который присутствовал при рождении дофина и был свидетелем страданий его матери, королевы Марии, которая теряла остальных детей одного за другим». Жак долго будет обдумывать это странное совпадение.

От короля с фронта приходит письмо с инструкциями по поводу похорон, инструкции четкие и понятные. Этьен Шевалье, искренний друг Агнессы, назначается распорядителем ее похорон, как можно более шикарных, в Лоше. Мадам Боте проводят в последний путь со всеми почестями, которые надлежат королевской особе. Король оставляет армию и прибывает в Жюмьеж, и на него больно смотреть, так переживает он смерть возлюбленной.

Она его первая настоящая любовь. На похоронах лицо его искажено таким искренним страданием, что ни у кого не остается сомнений в его чувствах к покойной. Он сделал ее герцогиней, когда видел в последний раз, некоторые члены свиты короля знают, что он хотел сделать это уже давно, но она отказывалась, опасаясь еще большей зависти и злобы по отношению к себе. Она думала, что у терпения королевы тоже есть предел, так же как у терпения других. В отличие от других женщин, достигающих высокого положения, Агнесса Сорель так и не научилась равнодушно относиться к клевете, ревности и зависти, которые всегда окружают тех, к кому благосклонна судьба. Она явно страдала и утешалась молитвой и тем, что помогала бедным.

После ее смерти монарх не скрывает своей скорби и отчаяния, желания увековечить свою истинную любовь. Он приказывает, чтобы ее сердце поместили в урну и поставили рядом с алтарем церкви в Жюмьеже. Доктор Пойтвин бальзамирует ее тело, а затем перевозит его в собор Богоматери в Лоше. Этьен де Шевалье возглавляет траурный кортеж, а король возвращается на войну. По приказу Карла VII леди Агнессу хоронят пышно, со всеми почестями, которые полагаются герцогине. Король приказывает, чтобы на могиле было установление надгробие из белого камня с вырезанным на нем изображением Агнессы. На голове у нее должна быть герцогская корона – в знак уважения к тому титулу, который даровал ей король.

Пьер де Бризе просит своего друга, молодого поэта Жака Миле написать трогательное стихотворение, которое будет выгравировано на ее надгробии – стихотворение о ее красоте, искренности и доброте. Такое надгробие поднимает любимую короля мадам Боте на самый верх – вопреки всем традициям, потому что никогда раньше ни одна женщина, не говоря уже о любовницах, не удостаивалась подобных почестей, причем официальных. Пока она была жива, король чтил ее и публично демонстрировал свое уважение, но то, как он ведет себя после ее смерти, вызывает удивление при дворе и сила его любви становится открытием для некоторых. В том числе, несомненно, и для королевы.

Что касается причины ее смерти, то оба королевских врача соглашаются, что скорей всего это родильная горячка, частый спутник рожениц. И как же она страдала! Какие муки перенесла! Каждый из тех, кто был рядом, знает, как она мучилась от болей во время беременности и после родов, но главное – как мучилась она от разложения своей плоти. Как же, ей, стремящейся всегда и во всем к совершенству, было невыносимо все это – не только боль, но и ужас при виде своего гниющего, когда-то такого прекрасного тела.