Неотразимая графиня - Эшли Марч

Я не буду больше плакать, обещаю. Не нужно беспокоиться обо мне. Это то, чего я хочу. Ты то, чего я хочу.

Лия закрыла глаза. Все равно казалось, что он прикасается к ней. Так его близость действовала на нее. Если она думала, что его слова представляют опасность, то насколько же опаснее был его запах и тот жар, который исходил от него!

Это обволакивало ее, пробуждая желание, которое она не могла игнорировать. Но это было не просто желание или физическая страсть. Не только вожделение, нет, это было нечто большее, что, как она боялась, она ощущала только с Себастьяном. Она думала, что испытывала это прежде с Йеном, но сейчас, когда Себастьян стоял перед ней, она поняла, что тогда это было всего лишь некое подобие. Тень.

— Лия.

Он назвал ее по имени, и она вздохнула, звук наполнил ее, раздвигая легкие, согревая руки и ноги и все, что между ними.

Не открывая глаз, она приподнялась на цыпочки и потянулась вперед. Ее губы уткнулись ему в шею, в теплую кожу повыше галстука, там, где билась жилка пульса. Он напрягся.

Она все еще не открыла глаза. Может быть, если она не откроет их, то не должна будет признаться в том, что делает? И, подняв подбородок, прошлась губами по его скуле, щеке и нежно, словно легкий шепот, остановилась на его губах.

Он резко выдохнул, оторвав руки от стены, привлек Лию к себе. Ей казалось, словно волна прилива поглотила ее и потащила со сладкой и волнующей быстротой.

Да, это было то, чего она хотела. Открыв рот, прикоснуться языком к его языку. И не было ни страха, ни сомнений. Был только Себастьян и ни с чем не сравнимое ощущение его прикосновений, его желания, которое заставляло ноги дрожать и наполнило голову диким, головокружительным порывом. Издав мягкий звук удовольствия, она скользнула руками вверх по его груди и сжала его плечи. Прежде чем она смогла обнять его за шею, он, высвободившись, отшатнулся назад. Его грудь поднималась и опускалась, когда он, словно барьер, выставил руки между ними.

— Ты хочешь меня, Лия? — спросил он.

И она прочла мучительное ожидание в его глазах.

— Я…

Она хотела его. Она знала это, вне всяких сомнений. Себастьян. Она хотела, чтобы он продолжал говорить этим завораживающим голосом, полным страсти и желания. Чтобы он заставил бы ее пойти до конца, заставил ее чувствовать, что она вызывает его благоговение. Сирена, которая сводит его с ума. Она хотела слышать его смех, разделить его улыбку, смягчить свое сердце, наблюдая, как он играет с Генри. Она хотела смотреть ему в глаза и понимать, не стараясь обманывать себя, что он говорит правду, когда утверждает, что хочет ее.

Она хотела Себастьяна. Но могла ли она отдать ему все, рискнуть, не зная, будет ли вознаграждена взамен?

Лия покачала головой:

— Прости…

Отступив на шаг, он помедлил, затем подошел к окну.

— Тогда уходи, — сказал он. — Уходи прямо сейчас, прежде чем я сделаю ошибку, подвергнув проверке собственное самообладание.

— Себастьян…

Он посмотрел через плечо, его губы дрогнули.

— Уйди, Лия.

Она колебалась, не в состоянии сделать ни шагу, но он уже отвернулся, игнорируя ее. И она сделала то, что он просил. Она ушла.

С этого дня Себастьян решил обращаться с ней просто как с еще одним членом семьи. Она будет его женой, но только если захочет сама. Разделив его имя с ним, но не постель, став матерью для Генри, она оставалась вправе делать то, что ей нравится.

Если случалось так, что они оказывались одни в комнате, Себастьян находил причину, чтобы позвать кого-то из слуг или уйти, сославшись на дела. Часто он проводил часы за бухгалтерскими книгами, которые его управляющий подготовил для его рассмотрения, или притворялся, что читает книгу в своей спальне, или рассеянно слушал Джеймса, который регулярно навещал их. Но все его мысли занимала только Лия.