Девичья башня - Самид Агаев

Пощечина оказалась слишком тяжелой для такой нежной ручки.

– Убирайся, пока я не подняла шум, – сказала княжна, – твоя дерзость не знает границ.

Она встала и подошла к окну.

– Прости меня, – сказал Али.

– Если ты сейчас же не уйдешь, – не оборачиваясь сказала она, – я подниму шум и скажу, что ты напал на меня.

– Али подобрал с пола одежду и пошел к выходу. За окном начинало светать, и он мог оценить, как красива нагая княжна. Она смотрела в окно с гневным видом. Али чувствовал вину перед ней и потому сказал:

– Я воевал с татарами. А перед тем, как они начали штурм моего города, у меня умерла жена вместе с ребенком.

Княжна по-прежнему продолжала смотреть в окно, но Али видел, что лицо ее смягчилось.

– И вообще, я не тот, за кого ты меня принимаешь.

Княжна вздрогнула и посмотрела на Али.

– Черт возьми, – сказала она весело, – так даже интересней. То-то я смотрю, что вроде как меньше ростом и не такой уж здоровяк, как мне казалось.

«Надо было Егорку сюда в караул», – подумал Али.

– А ну-ка, иди сюда, – приказала девушка.

Али вернулся. Княжна схватила его за руку и потащила к ложу. Али уронил одежду и последовал ее призыву. Еще через некоторое время изнемогающим голосом княжна произнесла:

– Кто же ты на самом деле, о великий мастер любовных утех?

– Я сегодня бежал из тюрьмы, – ответил Али. – Только ты не бойся, я не преступник.

И Али рассказал княжне все, что случилось с ним по приезду в Баку. Вплоть до того момента, как он оказался у дверей ее покоев в карауле. Княжна воскликнула.

– Это все настолько невероятно, что я могу сказать лишь одно – все ты врешь. И мастер же ты, сочинять. Но ты меня развеселил и взволновал. Иди ко мне.

– Нет, – жалобно сказал Али, – не надо. Ты знаешь, я не уверен, что получится еще раз. А мне бы не хотелось, как говорят китайцы, потерять лицо.

Однако княжна, не обращая на его слова ни малейшего внимания, впилась в его губы долгим поцелуем. Еще через некоторое время княжна произнесла плачущим голосом:

– Иисус, что это была за ночь?!

– Я прощен? – спросил Али.

– Да ты прощен. И я люблю тебя! Теперь я точно знаю, что люблю тебя, а не его.

– Кого его?

– Того гвардейца, с которым я тебя перепутала.

– А вот о нем мы еще поговорим, – ревниво сказал Али.

Княжна засмеялась.

– Что я могу для тебя сделать? – спросила она.

– Отпустить, – быстро сказал Али.

– И не надейся. Ты останешься со мной, а лучше во мне. В крайнем случае будешь жить у меня под кроватью.

– Уже совсем светло, – возразил Али, – сейчас будут менять караул…

– Так и быть отпущу, иди, меняйся, хотя постой, может быть, попробуем еще раз. Мне, кажется, ты сможешь.

– Возможно, но тогда я упаду в коридоре под тяжестью пики.

– Ладно, иди, когда ты придешь в следующий раз?

– Я рассказал тебе чистую правду. Я не знаю, что со мной будет, когда я покину твои покои.

– Хорошо вот тебе деньги, – сказала княжна.

И Али ощутил в своей руке увесистый кошелек.

– Я не беру денег за любовь, – возразил Али, и тут же получил вторую пощечину.

– А я любовь не покупаю, – сказала княжна, – я беру ее даром. Я решила поверить тебе. Деньги тебе для того, чтобы ты открыл на центральном рынке лавку благовоний. Если, конечно тебе удастся покинуть дворец без ущерба для жизни. К тебе придет моя служанка и скажет, где и когда мы встретимся.

– Слушаюсь, моя госпожа, – ответил Али.

– Как ты сказал, зовут чиновника, положившего глаз на твою рабыню.

– Мирза Джамал, он служит в диване внешних сношений, и он то ли сын, то ли племянник вали Баку.

– Я запомню. Что ты хочешь сказать мне на прощанье?

– Я надеюсь, что тот гвардеец, которого я сменил, не окажется в этой комнате, – ревниво сказал Али и получил третью пощечину.

– Негодяй, – гневно сказала княжна, – как ты смеешь говорить мне такое! И это после того, что между нами было. После того, как я призналась тебе в любви.

– Прости, – сказал Али, – я очень ревнив. Но я не хочу уходить с пощечиной.

Теперь он привлек к себе княжну, несмотря на ее сопротивление и целовал, пока ее тело не обмякло. Когда он уходил, княжна произнесла слабым голосом:

– Ты забыл свою саблю.

– Ты об этом? – улыбнулся Али, беря в руки оружие.

– Пока, да.

Али скрылся за дверью, взял в руки пику и услышал шаги караула. Пришла смена.

– Как прошла ночь на посту? – сонным голосом спросил разводящий.

– Без происшествий, – хрипло ответил Али.

– Сдай пост и следуй за мной.

Али отдал сменщику пику и зашагал за командиром, вспомнив, что так и не выпил воды в покоях княжны. Его по-прежнему мучила жажда. Зато от головной боли не осталось и следа. В караулке, куда привел его разводящий стоял храп и полумрак. На лежанке помимо Егорки спало еще четверо. Как только за начальником закрылась дверь, Егор поднял голову и встревожено произнес:

– Где ты был, что случилось?

– Меня изнасиловали, – честно сказал Али. После этих слов он откинулся на деревянное ложе и мгновенно заснул. Или лишился чувств.

– Это как же понимать? – озадаченно произнес Егорка.

Молчание было ему ответом. Пока он размышлял над ситуацией, за дверью послышался шум, раздался чей-то командный голос. Егорка, недолго думая, закрыл глаза. В караулку в сопровождении чауша, вошел начальник караула. Но это был уже другой начальник, вновь заступивший на дежурство.

– Мамед, – рявкнул он, – подъем, дежурство кончилось, новая смена заступила. Идите по домам. Вас не буди, так и будете дрыхнуть до вечера.

Гвардеец, которого звали Мамед, поднялся и вытянулся перед командиром. Это был тот самый чауш, с которым Егорка обменялся словами перед сном.

– А эти кто? – спросил начальник, кивая на спящего Али и притворяющегося спящим Егорку.

– Они новенькие, – сказал Мамед.

– Черт знает что, – раздраженно сказал начальник, – что хотят, то и делают. Меняют личный состав и даже в известность не ставят. А потом еще и требуют – дай порядок, дай дисциплину. Разбуди их тоже, пусть убираются в казарму. Когда он вышел, Егорка открыл глаза и, сказал Мамеду.

– Я все слышал.

– Ну, раз все слышал, тогда пошли. Этого тоже надо разбудить.