Только одна ночь - Кира Дэвис

Его ответ скор и решителен.

«Тебе не следует оставаться с ним наедине.

Я иду за вами».

Я ожидала нечто подобное, но надеялась на лучшее.

«Все отлично. Мы больше не будем причинять друг другу боль.

Просто поверь мне, хорошо?»

Я нажимаю кнопку отправки, пока Дейв протягивает официантке кредитную карту.

Роберт хмурится, читая мое послание. На мгновение я начинаю сомневаться, стоило ли пользоваться им в качестве «предполагаемой угрозы». Это как завести пуму вместо служебной собаки. Никогда нельзя быть уверенной, когда и на кого она нападет.

Но Роберт ловит мой взгляд и натянуто кивает, отсылая очередное СМС.

«Если ты не дашь о себе знать через пять минут после выхода, я иду за тобой».

Смешно. Я знаю, что он хочет защитить меня, но у меня такое чувство, будто целится он в меня.

Я убираю телефон в сумочку и улыбаюсь Дейву:

– Идем.

Он встает первым и вежливо ждет, пока я соберусь. Мы проходим с ним бок о бок мимо мужчины с татуировками и женщины с крашеными волосами, мимо Роберта, на краткий миг задерживаемся у столика любителей пропустить по стаканчику, которые приветствуют Дейва тепло, а меня со всей полагающейся вежливостью.

Оказавшись на улице, мы идем в сторону того места, где я припарковала машину. Мое кольцо в его кармане, мои ключи от автомобиля у меня в руке.

Подойдя к машине, я останавливаюсь и поворачиваюсь к бывшему жениху:

– У нас обоих дома есть вещи друг друга. Как нам лучше поступить – привезти тебе твои вещи и забрать мои или наоборот, или…

– Я привезу тебе твои вещи, а ты собери мои, – обрывает он меня. – Если ты не против, я заеду, пока ты будешь на работе; понедельник вполне подойдет. Я отправлю тебе запасной ключ по почте… или…

– Ты можешь просто оставить его под тем растением…

– Под цикасом в горшке у входа в кухню…

– Да, под тем, что я купила в питомнике в прошлом году…

– Я помню.

Мы замолкаем. Он засовывает руки в карманы, глядя на проезжающие мимо машины. Прощание никогда не бывает изящным. Всегда остаются какие-то недосказанные слова, воспоминания, от которых нужно избавиться, загрязняющие наш мозг до тех пор, пока время само не сотрет их. Бесповоротность, которая должна быть легкой, всегда полна неловкости.

– Думаю, мне пора, – мягко произношу я.

Он кивает, разворачивается, но внезапно останавливается.

– У меня тоже был роман.

Я роняю ключи. Вслед за растерянностью приходит возмущение. Он излил на меня весь этот праведный гнев, а у самого тоже рыльце в пушку? Он что, шутит?

Когда он поворачивается ко мне, я ожидаю увидеть триумф мужчины, который нанес сокрушительный удар, но вместо этого вижу грусть.

– Много лет назад, и длился он всего месяц. Она была студенткой-практиканткой у нас на фирме. Когда мы были вместе, ты казалась… думаю, больше всего подойдет слово «меланхоличной». Я решил, что теряю тебя. А потом эта амбициозная юная леди с черными волосами и светлыми глазами… она пришла в мою фирму, искала модель для подражания, смотрела на меня восхищенными глазами… я был слаб, я решил, что теряю тебя.

– Но когда… – Я замолкаю, как только воспоминания всплывают на поверхность памяти. – Мы встречались всего год…

– Да, ты помнишь то время, пять лет назад. Ты несколько месяцев уже как работала и внезапно стала отдаляться от меня. Я пытался дотянуться до тебя всякими романтическими штуками, жестами любви, но ты не отвечала, а я был слишком труслив, чтобы спросить напрямую, что происходит.

Слишком труслив. В этом мы с Дейвом похожи. Кроме…

– Ты и правда говорил со мной об этом. Мы были у меня, прикончили бутылку вина, и ты спросил, не теряю ли я интерес. Ты спросил, не из-за тебя ли я так грустна.

– А ты начала плакать. Тогда ты впервые рассказала мне о сестре.

– Это была десятая годовщина ее смерти.

Птичка легко опустилась на асфальт у наших ног и принялась клевать крошки от крекера, которые обронил тут какой-то прохожий.

– И тогда ты закончил роман с ней?

Он снова кивает. Птичка продолжает кормиться на чьей-то небрежности.

– Когда я услышал историю твоей сестры, я понял, что ты для меня идеальная пара.

– Прошу прощения? – В моих висках снова начинает стучать раздражение.

– Ты говоришь, что я боюсь, Кейси? Но сама-то ты была просто в ужасе. Тебя трясло от одной мысли о том, что ты можешь потерять контроль над собой, ты боялась до такой степени, что позволила установить для тебя правила, ты позволила мне контролировать себя. Если тебе когда-нибудь и хотелось взбунтоваться, ты подавляла в себе это желание, лишь бы не превратиться в Мелоди.

– Ты воспользовался моей трагедией.

– Потому что ты этого хотела.

Птичка, покончив с закуской, полетела искать себе новое угощение. Дейв смотрит на оставшиеся крошки, переминаясь с ноги на ногу.

– Я понял, что мы в беде, когда ты не захотела бриллиант и начала настаивать на рубине.

– Это же такой пустяк.

– Этого было вполне достаточно, чтобы понять: ветер начал дуть в другую сторону. – Он наклоняется и поднимает мои ключи. Я совсем про них забыла. – Полагаю, ты больше ничего не боишься, да?

– Я никогда не зайду так далеко, – говорю я, забирая у него ключи.

– Ну, по крайней мере, ты не одна. – Он молчит немного и добавляет: – Та девушка, с которой я тебя обманывал, уже замужем за другим парнем из моей фирмы. Сомневаюсь, что она рассказала ему обо мне. Я не видел ее много лет, но мы с ее мужем вращаемся в одних кругах. И я кое-что слышу. У них родился ребенок. Она, видно, решила, что карьера адвоката не для нее. Слишком много неприглядных вещей и агрессии. Теперь она руководит воскресной школой при церкви или что-то в этом духе.

– Похоже, она стала бы для тебя идеальной парой.

– Да, все может быть. – Он встречается со мной взглядом. Грусть в его глазах смешивается с легким налетом гнева и неприкрытым сожалением. – Я выбрал не ту женщину.

Я стою у машины и смотрю, как он идет прочь, но не к клубу, а в каком-то другом направлении. Я никогда не узнаю, куда именно. Мелочи его повседневной жизни теперь вне моей досягаемости. Скоро он станет совсем чужим.

Может, он всегда им был.

Я отворачиваюсь, не желая наблюдать, как он пропадет из виду.