Джентльмен-разбойник - Кристина Додд

– Держи. – Она порывисто вручила Эликсабет фигурку.

– Нет-нет, это ваше. Вам отец подарил! – Эликсабет пыталась вернуть статуэтку.

– Я еду в Италию, а морикадийская лошадь должна остаться в Морикадии. – Эмея взъерошила волосы девочки. – Сохрани это на память обо мне.

Внезапно зазвенели стекла. Эмея и девочка в тревоге переглянулись.

– Здесь никого нет, – прошептала Эликсабет. – Дом пуст.

– Слуги Фанчера должны прислать повозку. Думаешь, они въехали прямо в холл? – Эмея недовольно сморщила нос. – Мне не хотелось бы задерживаться и наводить порядок. – Она посмотрела на последний сундук. – Я почти закончила. Иди посмотри.

– Нет! Пожалуйста, леди де Гиньяр! – Девочка кинулась к ней, прижимая к худенькой груди фигурку лошади. – Не нравится мне это место.

Эмея оглядела пустую спальню.

– Но почему, детка?

– Из-за призраков!

Эмея рассмеялась, потом сообразила, что поступила бессердечно. Малышка действительно испугана.

– Клянусь, тут нет никаких призраков. Здесь никто не умирал. Дом новый, и когда мы жили здесь, никаких призраков не видели, – успокаивающим тоном сказала она.

Снова они услышали удар со стороны фасада.

– Тогда это сам дом, – прошептала Эликсабет. – Дом плохой.

– Милая, это не дом шумит. И не привидения. Или телега ударилась о стену, или… – Лицо Эмеи посветлело, когда эта мысль пришла ей в голову. – Или кто-то пытается привлечь наше внимание. Иди посмотри, и расскажешь мне.

Эликсабет в испуге округлила глаза.

– Иди, – потрепала ее по спине Эмея. – Обещаю, никто не выпрыгнет из-за угла и не завоет.

Эликсабет сделала реверанс и выскользнула из комнаты.

Эмея закончила упаковывать вещи, оглядела комнату и усмехнулась. Эликсабет в этом доме пугали привидения. Эмею пугал мужчина, живший здесь с ней, и теперь, когда Рики умер, Эмея знала, что это место безопасно.

Когда она думала об Италии, о солнце, виноградниках, искусстве и музыке, ей хотелось плакать от радости. Она хотела расцеловать Эмму, которая все это придумала, и обнять лорда Фанчера, позволившего это осуществить. Но главное, ей было жаль расставаться с Элеонорой. Эмея молилась, чтобы та сохранила свои иллюзии о Сандре и Морикадии, поскольку если Элеонора когда-нибудь узнает, каков ее дорогой кузен на самом деле… Нет, добросердечная Элеонора не заслуживает таких огорчений.

Эмея посмотрела на дверь. Эликсабет уже должна была вернуться.

Неужели девочка упала и теперь не может идти?

Эмея нахмурилась.

Что за удары они слышали? Она… она послала Эликсабет в руки грабителей?

– Ох, Эмея. – Ругая себя, она вышла в коридор. – Какая ты глупая. Почему ты сразу об этом не подумала? – Леди де Гиньяр поспешила к лестнице, которая, поворачивая, спускалась вниз. Как и у Фанчеров, в доме была длинная высокая галерея, нависавшая над холлом.

В отличие от дома Фанчеров все здесь было белого цвета.

Ах, когда она доберется до Италии, цвет будет повсюду. Лаванда в вазах, стены цвета охры, с золотым декором, темно-синие бархатные шторы. Ей будет тепло, и она будет счастлива…

Детское тельце лежало на полу галереи.

Эликсабет!

– Господи! – Эмея подбежала к ней. – Что случилось? Ты можешь говорить?

Эликсабет застонала. Ее веки затрепетали и приоткрылись.

Кровь сочилась из полукруглой ранки на лбу.

Эмея провела вдоль раны пальцем. Похоже, что девочку ударили.

Эликсабет смотрела на фигурку лошади, зажатую в руке, и нахмурилась, ее взгляд затуманился.

– Ты помнишь, что случилось? – спросила Эмея.

Эликсабет подняла глаза.

– Леди де Гиньяр… откуда вы? Как я здесь оказалась?

Ее взгляд сосредоточился на чем-то позади Эмеи. Закричав, девочка изо всех сил попыталась сесть.

Эмея полуобернулась. Она мельком увидела кого-то… человека, сильного и высокого.

Он схватил ее сзади за воротник и талию.

Она завизжала.

– Что вы тут делаете? – кричала Эмея, выкручиваясь и пытаясь посмотреть на него.

Эликсабет заворчала, как собака, собиравшаяся вцепиться в кость, и схватила его за сапог.

Мужчина что есть силы пнул девочку, снова швырнув на пол.

Эмея с криком сопротивлялась.

Он поднял ее над балюстрадой.

На какой-то краткий миг она увидела мраморный пол далеко внизу.

Незнакомец разжал руки.

Жан-Пьер видел, как она ударилась об пол, издав сдавленный стон.

Эмея лежала ничком, вытянув руки в стороны. Кровь растекалась вокруг ее головы. Леди де Гиньяр не двигалась. Она была мертва и больше не могла распространять скандальные слухи о Мстителе.

Хорошая работа.

Ранив нескольких женщин и детей, Жан-Пьер нашел, что убийство не намного труднее.