Джентльмен-разбойник - Кристина Додд

– Вы не можете повесить Мстителя. Он уже мертв, – сказала Эмея.

– Я найду человека, который напал на вашего кучера, и предам медленной мучительной смерти, пока он не откроет все, что знает. – Сандре говорил это для стражников.

Эмея была не слишком сообразительна, чтобы понять это, и со своей нелепой логикой ответила:

– Слуги короля Ринальдо тоже давно мертвы.

– Они живы! Мститель и его помощники живые люди! – Чтобы Эмея не наплела еще какой-нибудь чепухи, Сандре отрезал: – В знак моей привязанности завтра мы похороним Рики в королевском склепе де Гиньяров.

– Я ненавижу это кладбище. Оно производит жуткое впечатление!

– Рики хотел упокоиться именно там.

– Да. Это место ему подходит, правда? – Эмея, сообразив, что ляпнула лишнее, прикусила нижнюю губу. – Я прошу у вас защиты!

– От кого? – резко спросил Сандре. Он никогда не подумал бы, что Эмея настолько умна и понимает, что дни ее сочтены.

– Мститель убьет меня – ведь я осмелилась рассказывать о нем.

Эта женщина никогда не слушает? Ее не волнует собственная безопасность? Она, возможно, спасла бы себе жизнь, если бы согласилась, что Мститель просто человек, наряженный призраком. Но убежденность Эмеи в его сверхъестественных возможностях подпитывала надежды крестьян на перемены в стране и… обрекала ее на погибель.

– Я поймаю Мстителя раньше, чем он сможет повредить тебе.

Эмея обхватила себя руками.

– Я могу теперь уехать из дворца? Мне нужно домой, забрать горничную.

– И куда ты отправишься? – участливо поинтересовался Сандре, задаваясь вопросом, не собирается ли леди де Гиньяр покинуть Морикадию.

– К леди Фанчер. Элеонора – моя лучшая подруга. И ваша кузина. Она поможет мне. – Голос Эмеи трогательно дрогнул.

Лорд и леди Фанчер вполне благонадежны. Элеонора была спутницей детских игр Сандре и все еще полагала, что он сохранил свои юношеские идеалы. Фанчер не настолько слеп, но знает, откуда у него на хлебе масло.

Итак, Эмея отправится к ним и поведает свою фантастическую историю. Элеонора весело над ней посмеется, и делу конец. Кроме того, полезно, чтобы Эмею увидели в их обществе после визита к Сандре.

– Тогда ты обязательно должна поехать к ним. – Он поглядел на окно. – Но дорога длинная, и уже поздно. Останься здесь до утра.

– Нет! Я… – Эмея дико озиралась. – Я не могу. У меня нет горничной. Одежды…

Сандре едва не улыбнулся, видя, как она изворачивается, словно червяк на крючке.

– Чепуха. Это дворец. Тут сотни комнат, дамское платье всех размеров, швеи и служанки. Жена Квико – одна из наших горничных. Так, Квико?

Один из стражников натянуто кивнул.

– Ее зовут Бетания. Прекрасная женщина. Очень почтительная, ответственная. Она живет, чтобы угождать. Верно?

Квико снова кивнул, его лицо побелело.

– Видишь? У тебя здесь будет даже личная охрана. Ты должна понимать, что опасно путешествовать в темноте.

– Я не боюсь. Правда.

– А как же Мститель? – напомнил принц.

– Да, но…

Леди де Гиньяр не столь глупа, как ему раньше казалось.

Взяв Эмею за плечи, Сандре помог ей подняться на ноги. Поцеловал в лоб.

– Завтра можешь ехать к Элеоноре. Но я настаиваю, чтобы сегодня ты осталась здесь. Я не вынесу, если позволю тебе уехать, а тебя тоже убьют.

Эмея не мигая смотрела на него округлившимися от ужаса глазами.

– Так что ты переночуешь во дворце. Это мой приказ. – Принц махнул рукой, и Квико распахнул дверь. Когда Эмея, шатаясь, выходила из комнаты, Сандре сказал: – Можешь быть спокойна, в память Рики я отдам этого Мстителя под суд.

Эмея бросила на него последний отчаянный взгляд и исчезла в коридоре. Квико следовал за ней по пятам.

Другой стражник мгновенно занял место Квико.

Любезная улыбка Сандре исчезла. Он не убьет Эмею сегодня вечером. Это было бы слишком очевидно. Он вызвал Жан-Пьера де Гиньяра, недавно назначенного ближайшим помощником.

– Чем могу служить, ваше высочество? – Жан-Пьер был его кузеном, сыном алкоголика, который свернул себе шею, свалившись пьяным с лошади на самой ровной улице столицы, и дворянки, знаменитой своими навыками во французской любви и готовностью практиковаться в ней. И хотя Жан-Пьер был умен, начитан и ловок, в лучших домах Морикадии его не принимали. Даже его родственники, де Гиньяры, не признавали Жан-Пьера.

По одной этой причине Сандре был уверен, что Жан-Пьер сделает все, чтобы оказаться достойным его доверия.

Кроме того, Жан-Пьер обладал фамильной внешностью де Гиньяров – темные волосы, красивое лицо, мускулистое тело, – хотя глаза у него были на удивление светло-голубые. Ходили слухи о том, почему они такого цвета; большинство из них касалось его матери и ее распущенности. Но Сандре имел собственное мнение. Он считал, что Жан-Пьер похож на собаку на грани бешенства, и цвет его глаз был предупреждением природы. Принц был уверен, что из Жан-Пьера можно сделать самую бесчеловечную личность. Пока цепь у Сандре, он будет рад провести обучение.

Жан-Пьер низко поклонился, несколько ошеломленный продвижением по службе. Этот подобострастный сын шлюхи понимал сомнительность своего положения и намеревался сделать все, что потребуется, чтобы укрепить его.

Сандре любил подданных с амбициями, испытывающих страх и зависимых от двора. Принц всегда мог извлечь из этого пользу.

Тихо, но так, чтобы слышала стража, Сандре сказал:

– Я не допущу, чтобы кто-нибудь распространял слухи о Мстителе и его успехах. Тщательно, но аккуратно утихомирь Эмею.

– Так, как обычно? – спросил Жан-Пьер.

Сандре подумал об Элеоноре и покачал головой:

– Мне не нужны неприятности в семействе. Но это должно стать уроком другим возлагающим надежды на королевскую семью, которую де Гиньяры давно победили. – Он пристально посмотрел на стражников, передавая безмолвное послание им, их семьям, их друзьям.

Они не дрогнули, стоически выдержав его взгляд.

У них была надежда, и эту надежду надо отнять.

Если он не ошибается, Жан-Пьер именно тот, кто сделает это.