Идеальный мерзавец - Жасмин Майер

Марк

Таиланд встретил повышенной влажностью и гомоном голосов, но все меркло перед болью. Семь часов полета для моих ребер не остались незамеченными.

На встречающего меня Диму я буквально рухнул, и вместе с ним едва доковылял до машины.

— Ты сказал бы, что на ладан дышишь, Марк, — проворчал Дима, занимая место водителя. — Я бы тебя не торопил тогда.

Я вытянулся на заднем сидении, прикрыв глаза.

Лежу. Наконец-то я лежу, а не сижу.

Запруженные дороги Бангкока не позволяли Диме разогнаться, так что меня даже не трясло и почти ничего не болело из-за того, ведь я наконец-то не двигался. Даже провалился в сон, впервые за прошедшие сутки, и, конечно, мне снилась Вера.

— Чувак, ты вообще жив? — спросил Дима, врываясь в мои сны.

Машина уже стояла у одноэтажного дома, а солнце из-за распахнутой двери выжигало сетчатку.

Лежать-то было хорошо, но хер знает, как мне теперь выползать с этого заднего сидения.

Кое-как при помощи Димы все-таки выбрался. Правда в доме тут же рухнул на диван. Дима здраво оценил ситуацию, сгонял за травой и набил самокрутку.

— Док где? — прохрипел я.

— В подвале, — Дима выдохнул темный терпкий дым. — Уже проснулся и требует адвоката. Перебьется. Держи.

Я вдохнул сладковатый дым гашиша. Где найти силы, чтобы устроить допрос и наконец-то добиться своего? В косяке, конечно! Раз легальные обезболивающие уже не помогают.

Вместо бодрости и веселья на этот раз травка наоборот меня вырубила, и я проспал еще часа два там же, на диване, вообще не шевелясь. После, напившись крепкого кофе, выкурив нормальную сигарету и после острого супа с лапшой, после которого я тут же закинулся таблетками, наконец-то смог кое-как стоять на ногах. И даже спустился в подвал.

Вот он, человек, за которым я столько времени гонялся.

Доктор Роман Вайзман.

Помятый и едва одетый. Зашуганный, потому что проснулся не в борделе, а в подвале без окон, где Дмитрий держал его уже почти двое суток.

Все еще хотите знать, почему я не взял сюда Веру?

— Что вам надо? — пролепетал док. — Я могу заплатить. Только отпустите.

Прекрасно знаю, чьими деньгами он собирается от меня откупаться. Есть в этом определенная ирония, что отцовские деньги вот так перейдут в мои карманы.

Молчу, потому что пытаюсь выровнять дыхание после спуска с лестницы, а доктор исходит на говно, волнуется, перебирает цифры, потому что принимает мое молчание за то, что меня не устраивает цифра выкупа, которая раз за разом растет.

— Меня не интересуют деньги. Мне нужен один ваш пациент, — наконец говорю я осипшим хриплым голосом.

— Пациент? Но это врачебная тайна, это…

— Ваша жизнь в обмен на одну врачебную тайну. Выбирайте, что стоит больше.

Доктор трясется, качает головой, губы и руки у него подрагивают. Понимаю, это варварские методы, но у меня нет другого варианта. Мое время на исходе. Илоне скоро рожать, а весь срок ее беременности я потратил на поиски этого врача. А еще я по-прежнему стою и долго не продержусь, потому что если сяду, то потом все равно не встану. Да и не дадут мне ребра сидеть нормально, они до сих пор в ужасе после семи часов полета. Поэтому церемониться с доком не буду.

На этот раз мы не договорились. Предсказуемо.

Дима открыл дверь с той стороны и заменил меня в подвале. Я же растянулся тут же, на холодном полу, отрешенно слушая, как Дима убеждает доктора кулаками. Я в нашей паре хороший полицейский, доктор Вайзман это, наверное, уже тоже понял.

Закрываю глаза. Мне очень плохо. Опять думаю о Вере и напоминаю себе о том, что я здесь не для того, чтобы сдохнуть. Этот тот самый момент, когда Марк наносит ответный удар. Именно поэтому я здесь и делаю то, что должен. Хотя на темной стороне тоже неплохо, признаю, но печеньки уже осточертели. Книгоед.нет

Как только я узнал, что жена моего отца беременна, я стал искать нужного свидетеля. Долгие, долгие дни и месяцы по левым каналам с Диминой помощью собирал информацию, и все это время, ни от кого не таясь, развлекался с другими невестами. Мне нужно было, чтобы мои родственнички решили, что я слетел с катушек. Им незачем было знать, чем я действительно занимался в это время.