Коварный обольститель - Рене Энн Миллер

Как будто по условному сигналу, в комнату ввалилась Леди Оливия, с длинных челюстей которой капала слюна. Камден судорожно сглотнул.

– А теперь убирайтесь, – сказал Хейден низким голосом, в котором звучала угроза. Старик бросился из комнаты и вниз по лестнице. Хейден последовал за ним, испытывая огромное желание дать ему хороший пинок под зад.

В холле стояла София.

– Вы уже закончили?

– Да, но, к сожалению, твой двоюродный дедушка должен вернуться домой, – сказал Хейден.

На лице Софии промелькнула мимолетная улыбка.

– Мне жаль, что вы не можете погостить у нас, сэр. Вам нехорошо? Вы очень бледны.

– Н-нет, со мной все в порядке. У меня дела на Севере.

Хейден открыл дверь.

– Приятно было познакомиться с вами, Камден.

София поцеловала старика в щеку.

– Счастливого пути.

Мужчина вышел из дома, и вид у него был, словно ему удалось выжить после крушения поезда. Хейден закрыл дверь.

– Я не знала, что у меня есть приданое, – сказала София. – Дед никогда об этом не упоминал. Надеюсь, что сумма приличная.

– Да, мы с Камденом заключили сделку, которая меня вполне устраивает. – Она теребила рукав. – Скажи мне, София, ты расстроилась, что твоему деду пришлось уехать?

Он взял ее руку в свою, и их пальцы переплелись.

– По правде говоря, нет.

– Он был жесток по отношению к тебе в детстве?

– Он был абсолютно равнодушен. – Она внимательно посмотрела на него. – Ты ведь отослал его, Хейден, не так ли? Скажи мне, почему.

– Мне не понравился его галстук.

– Глупости.

– И рубашка не понравилась. И, подозреваю, у него деревянные зубы.

– Вовсе нет. Скажи мне правду.

– Потому что, моя дорогая жена, я всегда буду защищать тебя.

Он притянул ее к себе и обнял. Она не промолвила ни слова, но обняла его за талию так, словно ничего важнее этих объятий в ее жизни не было. И он понял, что наконец выбил еще несколько кирпичей из стены, которую она пыталась воздвигнуть между ними. А может, разрушил ее до основания.

На следующее утро Хейден вернулся с ранней встречи и обнаружил Софию стоящей перед большим зеркалом в подвижной раме. На ней было синее платье и белый передник – форма, которую она носила, ухаживая за ним. Стоя в дверном проеме, он наблюдал, как она закрепляла фигурную шапочку на волосах.

– София?

Она обернулась.

– Ох, ты меня напугал, – сказала она, закалывая волосы.

– Могу я спросить, куда ты собралась?

Она едва заметно улыбнулась.

– Я пренебрегала своими обязанностями. К счастью, Томас очень понимающий работодатель.

– София, ты должна понимать, что тебе нет необходимости работать.

Она улыбнулась чуть шире.

– Ах да, я и забыла, я наследница внушительного состояния.

– Нет, – сухо возразил он, – ты графиня и замужем за очень богатым человеком.

Она наклонила голову набок и посмотрела на него.

– Правда? Тогда мне не стыдно будет тебе признаться, что я не буду брать за свою работу ни пенса. Сегодня мы с Томасом будем работать на добровольной основе в миссии Уайтчепел. В амбулатории.

Перед глазами возникло воспоминание: избитая София лежит на полу в грязной комнате, а этот подонок собирается изнасиловать ее. У него свело желудок, и он отбросил эти мысли.

София снова повернулась к зеркалу, а он подошел поближе и посмотрел на ее изображение в зеркале.

– Ты забыла, что с тобой случилось, когда ты была там в последний раз?

– Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу это забыть. Но подобное теперь маловероятно. И на этот раз со мной будет Томас.

– Мне от этого не легче.

Она сунула булавку в шиньон и повернулась к нему.

– Томас хороший человек, Хейден, и ему нужна помощь в амбулатории.

– Тогда я найму человека, который будет помогать ему. Того, кто не носит ребенка. Я запрещаю тебе идти.

Краски схлынули с ее лица, и булавки, которые она держала в руке, полетели на пол.

– Ты не можешь этого сделать!

– К сожалению, могу.

После того, что произошло в миссии, как она не может понять, что жизнь человека может измениться в мгновение ока? Как легко этот негодяй в трущобах мог надругаться над ней? Не желая слушать ее возражения, он направился к двери.

– Хейден, я поеду в миссию, независимо от того, одобряешь ты это или нет.

Его сердце забилось сильнее. Там он не сможет ее защитить.

– Не спорь со мной, София.

– Почему ты так себя ведешь?

Он не мог ей сказать. Не мог признаться, что его охватывает страх при мысли о том, что кто-то может причинить ей такой же вред, какой его отец причинил Лауре.

– Я скоро вернусь. Если я вернусь и обнаружу, что ты поехала с Тримблом, я отправлюсь в эту богом забытую помойную яму и силком притащу тебя домой, если до этого дойдет.

София ходила взад-вперед по гостиной. Хейден уехал час назад. Несмотря на то что она отправила Томасу записку с извинениями, сообщив, что не сможет сегодня помогать ему, она все же не оставила мысль ослушаться своего мужа и отправиться в миссию. Да, так она и сделает. Черт с Хейденом. Она подошла к дверям, и тут одна из створок неожиданно открылась.

– Привет, дорогая, – весело приветствовала ее Эдит, входя в комнату. Но ее искрометное настроение тотчас улетучилось, и она бросилась к невестке.

– София, у тебя взволнованный вид.

София выдавила улыбку.

– В самом деле? Ничего особенного.

– Дорогая, ты не какая-то жеманная девица. Если ты расстроена, то, уверена, не из-за ерунды.

Она расправила турнюр своего синего платья, села на кушетку, обтянутую голубым дамасским шелком, и похлопала рукой по месту рядом с ней.

– Садись, милая. Расскажи мне, что тебя так расстроило. – Она ободряюще улыбнулась. – Прошу, ведь мы теперь сестры.

Софии очень хотелось поделиться с Эдит. Искренний голос ее золовки приносил утешение, а карие глаза излучали почти ощутимую доброту. София села, положив руки на колени.

– Я… – Она помолчала, потому что мысли в ее голове носились, как сухие листья, подхваченные осенним ветерком. С чего начать? – Хейден запретил мне сопровождать доктора Тримбла в миссию Уайтчепел.

Эдит положила свою руку на руку Софии.

– Он заботится о твоей безопасности.