Чуть-чуть не считается! - Юлия Климова

Нужны ли слова? Да, они ей очень нужны!

– Выходи за меня замуж, – сказал он, перешагивая порог.

«Алый парус» – пароль, шанс, надежда. Он гнал в Подмосковье, проклиная светофоры. Казалось, она может уехать из дома отдыха в любой момент или уже уехала… Да, ночь, но сегодня праздник – народ гуляет… И он опоздает… Вдруг опоздает сказать самые нужные, самые… честные слова. В нем уже давно сидит болезнь под названием любовь, и он знает – лекарства нет, не будет и… не надо.

Они стояли друг напротив друга, и каждый был готов проиграть, и в этом и заключалась их главная победа.

– Да! – воскликнула Полина и бросилась ему на шею.

Бутылка, роза мешали, и Андрей поторопился отправить «джентльменский набор» в кресло. Руки заскользили по ее телу, губы коснулись ее губ. Новые ощущения, в которых не было ни капли игры, оказались еще более сильными, еще более значимыми.

На секунду Андрей отстранился, заглянул в глаза Полины и сказал с улыбкой:

– Дорогая, с 8 Марта.

– Спасибо, – ответила она и сильнее прижалась к нему.

– Я люблю тебя.

– А как же я тебя люблю…

– И ты будешь готовить мне яичницу? – Он дотронулся до «молнии» ее короткой юбки.

– Да, никакого дурацкого равенства. – Она дотронулась до ремня его брюк.

– А в баню со мной пойдешь?

– Уже договорились.

– И ужин при свечах?

– Да, и пусть свечи обязательно будут в виде ангелочков…

Больше говорить они не могли, слишком долго и он, и она ждали этой встречи, слишком долго… Полина закрыла глаза, а Андрей, вдохнув аромат грейпфрута, подхватил ее на руки и покрепче прижал к себе.

«А как насчет страстного танго на всю оставшуюся жизнь?»

«С удовольствием!»

* * *

Всего один гудок и быстрое: «Я слушаю».

– Как жизнь, Петр Петрович, – спросил Егор, усаживаясь в машину. – Как отмечаете 8 Марта? По мне еще не соскучились?

– На дворе полночь, – ответил Шурыгин, не желая демонстрировать отцовскую тревогу.

– Но вы же все равно не спите, правда? Сколько раз вы открывали ящик и смотрели на пачку сигарет? Маршировали, наверное, по кабинету и ждали моего звонка. А я в Подмосковье… прекрасная погода, хотя и ночь – самая настоящая весна.

– Уволю тебя, уволю…

– Ну, во-первых, я не сотрудник вашей фирмы, а во-вторых, напрашивается вопрос: за что? – Егор включил «дворники», маханул ими пару раз и выключил. Шурыгин молчал, и это означало только одно – Петр Петрович медленно закипает, доходит до нужной взрывоопасной температуры. – Они помирились, – без иронии в голосе сказал Егор. – Поздравляю и вас, и себя. И знаете что… когда вы будете выдавать замуж следующую дочь, я, пожалуй, устрою себе отпуск.

– Значит, Полина и Андрей…

– Счастливы. Внука обещать?

В трубке раздался тихий, продолжительный вздох облегчения – Петр Петрович в данный момент был тоже абсолютно счастлив. А внука он дождется, обязательно дождется…

– Спасибо, пусть уж сами как-нибудь.

– Думаете, справятся? – Егор вновь не сдержался от иронии.

– Поговори у меня!

– Ладно, я поехал домой…

– Подожди… а с чего ты взял, что я буду выдавать замуж еще кого-то?

– А нет вам покоя, Петр Петрович, – усмехнулся Егор.

– Спокойной ночи, – донеслось в ответ. – И об отпуске даже не мечтай!

На первом этаже дома отдыха «Алый парус» полным ходом шло праздничное веселье: до машины долетали звуки ритмичной музыки, а в желтых окнах мелькали танцующие фигуры отдыхающих. Егор прислонился к спинке кресла, щелкнул зажигалкой и устало улыбнулся:

– Кто следующая – Оля или Катя?