Чуть-чуть не считается! - Юлия Климова

2. Макс пьян.

В принципе может быть и то и другое…

– Твой дружок интересуется, хорошо ли ты провел время в закрытой бане? – иронично спросила Полина.

– Мне казалось, этот вопрос должны задать тебе сестры, – не менее едко ответил Андрей.

Фыркнув, она повернула голову к окну. Конечно, они обсуждают ее, будут теперь нагло перекидываться эсэмэсками и…

Свет в домах напротив погас.

Потом загорелся.

Потом опять погас.

Опять загорелся.

Затем погас свет на улице, расположенной перпендикулярно.

Загорелся.

Мигнул и погас.

Затем загорелся.

Затем погас с двух сторон одновременно…

Полина встала и подошла к окну.

– И часто у вас тут перебои со светом бывают? – спросила она, прижимаясь лбом к стеклу.

– А что? – Андрей шагнул к ней и тоже посмотрел в окно.

Свет на соседних улицах загорелся. Затем погас только напротив.

– У тебя свечи есть? – на всякий случай поинтересовалась Полина. – Что это вообще?

«А это, по всей видимости, и есть обещанный конец света», – тяжело вздохнул Андрей. Макс сошел с ума. Макс пьян.

Свет вспыхнул везде, но погас на их линии.

– Замечательно, – прокомментировала Полина, устремляя взгляд на люстру – загорится или нет? Нет. – Так у тебя есть свечи?

– Подожди минутку, – ответил Андрей и направился к двери. Макс написал, что нужно выходить, а куда еще выходить, как не на улицу?

На ступеньках лежал большой целлофановый пакет, который выглядел полупустым и оказался легким.

Зайдя в комнату, Андрей взял с полки навесного шкафа зажигалку, щелкнул ею и с опаской заглянул внутрь пакета…

«Идиот», – мысленно застонал он и еще раз тяжело вздохнул.

– Свечи есть, – сказал он и вынул из пакета сначала небольшой букет, а затем всевозможные свечи в количестве приблизительно пятнадцати-двадцати штук (весь ассортимент супермаркета, расположенного рядом с домом Макса). Свечи толстые, тонкие, шарообразные, в виде фигурок животных, сердец, ангелочков, кривых сосулек, две гелиевые в высоких стаканах и последняя… огромная, как колонна Большого театра. Вот эту огромную Андрей и зажег в первую очередь, а затем и остальные.

Полина взирала на это действо молча, сначала с изумлением, после с насмешкой, а затем с приятным теплом в груди. Огоньки загорались – один, другой, третий… комната постепенно освещалась, и уже можно было рассмотреть каждый цветок в букете, который лежал на краю стола, свешиваясь помятыми, потерявшими свежесть бутонами.

«Макса я, конечно, убью, романтик хренов», – ругался Андрей, устанавливая свечки поменьше на блюдцах.

Да уж, это действительно конец света, и ничего не поделаешь, приходится следовать сценарию. Если ты попадаешь в дурацкую ситуацию, то не остается ничего другого, как сделать вид, будто так и задумано.

«Убью Макса, убью», – твердо пообещал себе Андрей.

Ухаживания – это хорошо, но не так же по-глупому, явно…

«Он бы еще открытку подписал! Умник!»

Представив, как Макс подписывает открытку: «Дорогая Полина, я тебя безумно люблю, не могла бы ты поскорее сказать «да», а то нам очень нужен твой салон», – Андрей широко улыбнулся, подхватил поникший букет, повернулся к Полине и торжественно произнес:

– Дорогая, это тебе от всей души.

– Спасибо, – ответила она, хотя в голове звенели совсем другие слова: «И после этого ты будешь говорить, что в бане нас запер не Макс?»