Ловушка для влюбленных - Олег Рой

– Ужасно! Просто ужасно! И здесь то же самое! – Ангелина Кирилловна отшвырнула очередную газету и приложила тонкие пальцы к вискам, точно у нее вдруг резко заболела голова. – Как все-таки нравится этим журналистам смаковать все самое неприятное… Кажется, ни одно издание, ни одна телепередача не остались в стороне – все обсуждают, как известный писатель Ранцов убил свою жену… Но что же теперь будет с бедным Алешей? Его казнят за убийство?

– К счастью, в этой стране недавно отменили смертную казнь, – попытался утешить ее Александр Петрович. – Вместо этого теперь сажают в тюрьму на долгий срок. Но, думаю, у Алексея все будет иначе. Скорее всего, его осмотрят доктора и сочтут сумасшедшим. Невменяемым, так, кажется, это называется.

– Именно так. А осмотр называется «судебно-психиатрическая экспертиза», – кивнула Лина. – Я, пока слежу за этой историей, выучила все термины. Даже слово «эвтаназия». Ведь никто, разумеется, не знает истинных причин поступка Алеши, поэтому многие думают, что подобным образом он просто хотел прекратить бессмысленные и безнадежные мучения Оли. Находятся даже те, кто на его стороне. Впрочем, есть и такие, которые утверждают, что ему просто надоело платить за ее лечение, – ее губы скривились в брезгливой гримасе.

– Если у Алексея есть сторонники, то это очень хорошо, – с надеждой проговорил Александр Петрович. – Тогда даже имеется шанс, что его оправдают.

– Ох, сомневаюсь… – вздохнула Ангелина. – Скорее всего, экспертиза признает его невменяемым. И отправится наш с вами Алеша прямиком в сумасшедший дом. Именно так, как это и было предсказано в Книге Судеб.

– До сих пор не могу с этим смириться! – воскликнул ее собеседник. – Ну почему, почему все складывается так несправедливо? Ведь Алексей абсолютно нормален! Он действительно был на Небесах! Он действительно присутствовал на Высшем Суде! И решение прекратить жизнь Оли и их нерожденной дочки было не плодом помутившегося ума, а единственно возможным способом спасти мир от Апокалипсиса!

– Да, мы с вами это знаем. Но вряд ли сумеем кому-то объяснить.

– Знаете что, Лина, – Александр Петрович вдруг резко поднялся с места. – Вы как хотите, но я не могу больше молчать. Я прямо сейчас отправлюсь в милицию и расскажу все, как есть. Пусть они тоже узнают правду!

– Саша, думайте, что вы говорите! – Пожилая женщина тоже встала и решительно преградила ему путь. – Поступить так – это не просто безрассудство, это величайшая глупость! Максимум, чего вы добьетесь, – это того, что вас тоже отправят в сумасшедший дом. И я, беспомощная пожилая женщина, останусь совсем одна. Вы этого хотите?

– Нет, конечно, что вы, Линочка! Как вы можете такое говорить?

– Ну а раз так, то прошу вас – навсегда откажитесь от идеи открывать людям глаза на Истину. Все равно это бесполезно и ни к чему хорошему не приведет… – Она вдруг побледнела и приложила левую ладонь к груди.

– Линочка, что с вами? – встревожился Александр Петрович. – Вам нехорошо? Сердце?

– Да… Что-то кольнуло…

– Принести лекарство?

– Пожалуйста, если вас не затруднит…

– Ну что вы, какие могут быть затруднения!..

Выпив лекарство, Ангелина Кирилловна глубоко вздохнула.

– Ну вот, кажется, уже и лучше. Отпустило немного. Все-таки слабость здоровья и немощность – ужасные вещи. Без них старость была бы вполне сносным явлением.

– Меня еще очень пугает возрастное помутнение рассудка, – признался Александр.

– Ну, по крайней мере, сейчас мы с вами, слава богу, этим не страдаем, – слабо улыбнулась Лина. – Жаловаться на ухудшение памяти ни у вас, ни у меня тоже поводов нет. И вывод один: пока мы с вами еще в здравом уме, нужно извлечь как можно больше пользы для себя из тех лет, которые нам отпущены…

– Линочка, а как вы смотрите на то, чтобы обвенчаться? – вдруг спросил Александр Петрович.