Заблудившаяся половинка, или Танцующая в одиночестве - Юлия Шилова

Глядя Костылю в глаза, я понимала, что у менянет никаких оснований не верить этому человеку. И все ж мою душу терзалисомнения, которые я никак не могла побороть.

– Когда он ворвался в дом, он требовал, чтобыя рассказала, где именно я видела его в этих носках… И смотрел на меня так,словно хотел, чтобы я сказала ему то, что хорошо известно только нам двоим, мнеи ему…

Евгений Александрович успокаивающе похлопалменя по плечу и сказал:

– Нина, ради Бога, не накручивай себя. Ненакручивай. Если мой племяш-дурак надел такие дебильные носки, то найдется ещехотя бы один, точно такой же. За своего племяша я отвечаю. Или тебенедостаточно моего слова?

– Евгений Александрович, вы же знаете, что явам доверяю.

– Спасибо и на этом. То, что произошлосегодня, обыкновенный срыв обколотого человека, которому просто была нужназацепка для того, чтобы устроить подобное. Я приношу тебе извинения заповедение своего племяша. Прости его. Больше такое не повторится. Мало того чтоего уже отделали мои ребята. Завтра я проведу с ним беседу и заставлю передтобой извиниться. Я обещал тебе покой и безопасность и не сдержал своегообещания. Не думал, что он устроит подобное. Еще раз приношу свои извинения. –Костыль взял мою руку и нежно ее поцеловал.

– Евгений Александрович, что вы… Вы здесьсовершенно ни при чем.

Я сделала несколько внушительных глотковвиски, а Костыль сунул мне в рот мандариновую дольку.

– Ты меня извинила?

– Извинила.

– Ты больше ни в чем меня не подозреваешь и недумаешь обо мне плохо?

– Нет, – качнула я головой.

– Ты веришь, что мои люди никогда не пойдут наубийство?

– Верю.

– Понимаешь, что я глубоко порядочный человеки никогда не подведу твоего любимого Сергея?

– Да.

– Тогда пойдем в конюшню смотреть лошадей.

Мы громко рассмеялись, Костыль помог мнеподняться. Я вышла из дома, изрядно пошатываясь. Алкоголь и сильный стресссделали свое дело. Остановившись у конюшни, я показала пальцем на луну ипроизнесла пьяным голосом:

– Красивая, зараза.

– Обычная, – не понял меня Костыль.

– Красивая, потому что полная. Сейчас всешизофреники и вампиры пробуждаются.

Костыль приобнял меня за талию, а я вновьотхлебнула виски и передала ему бутылку. Хозяин тоже хлебнул и ногой открылдверь конюшни.

– А ну, как тут поживают мои любимые питомцы…

Что было дальше, я плохо помню. Слишком многобыло выпито виски. В конюшне остро пахло сеном, лошадьми, навозом. Я пробоваланапоить виски лошадей, но те отворачивались и недовольно топали копытами.Костыль громко смеялся и держал меня за талию. Неожиданно он нагнулся и жадноменя поцеловал. Я попыталась вырваться, но почувствовала, как во мне растетстрасть, с которой совсем не хотелось бороться. Конечно, я пыталась вырватьсяиз его объятий, но делала это так, для близира. Когда Костыль запустил руку подмою кофту, я издала стон и, почувствовав, что мои ноги подкашиваются, самаупала на сено. Мной овладело дикое желание. Когда он лег на меня, я поняла, чтосдалась окончательно. Не знаю, как все произошло, то ли я сама предложила себямужчине, то ли он воспользовался моим тогдашним состоянием неимоверно пьянойженщины. Костыль не захотел возиться с пуговицами на моей блузке и разорвал ее.Когда он прижался своей грудью к моим соскам, я застонала и несколько развыкрикнула имя Сергея. А затем закрыла глаза и отдалась необузданной власти егогуб. Как и большинство плохо контролирующих себя женщин, я отдалась во властьинстинкта. Чудовищной власти инстинкта, которая полностью завладела всем моимтелом. Когда он расстегнул свои брюки, я напряглась как струна и, взяв в рукиего мощное орудие, прошептала:

– Сереженька, родненький мой, как же я хочутебя. Как же я хочу…