Ботаники не сдаются - Янина Логвин

Я почувствовала как мои бедра коснулись бедер Воробышка, а его рука легла на мою спину, чуть выше прогиба. Он не сделал следующего движения, но я явно ощутила, что еще бы чуть-чуть и сама прогнулась ему навстречу. Стоило парню только захотеть.

Святые мурзики! Но Ванька улыбнулся и отпустил меня. Вовремя, потому что, как только я взглянула в синие глаза, мое дыхание остановилось.

— Хорошо, Ваня. Катя — отличная пауза и взгляд! — похлопала в ладони Женя, подходя ближе. — Вот оно — настроение танца! Еl alma del tango — ваша душа танго. В границах танца между вами все должно быть предельно честно всегда! Но помни, Ваня, что у Кати есть сердечко, — девушка погрозила брату пальцем, когда мы обернулись. — А ты, Катя, если что, щелкай Ивана по носу! Он умеет кружить девчонкам голову! А теперь пришло время поговорить о постановке корпуса и правильном положении партнеров в паре. И наконец-то приступить к шагам…

Salida, Sacada, Ocho, Giro, Caminata, Barrida, Baldosa[30], параллельные и перекрестные шаги, оси, следование и техника крестов, я выучила всю терминологию танго и всю неделю учила с Воробышком элементы и несложные связки. Контакт и пространство в паре. Старалась выполнить все, чтобы не подвести партнера и нашего учителя, но все равно соответствовать гибкому и сильному Ваньке было сложно. Он словно сам был красивым шарниром, способным на любые танцевальные авантюры. Но с ним и правда легко танцевалось. Иногда, когда я сильно зацикливалась на каком-нибудь движении, которое у меня не получалось, он дурачился, заставляя и меня в конце концов улыбаться. С ним оказалось комфортно, и сердечко мое ёкало с каждым днем все больше, а стучало все громче. От Ванькиных синих глаз, от улыбки, от его запаха и теплой кожи, от прикосновений, да и от самого присутствия!

И с каждым днем приближения даты окончания спора, я все неохотнее о нем вспоминала. Стоило представить туалетных грымз с красоткой Снежаной во главе — и настроение тут же пропадало, и мысли в голову приходили самые нерадостные.

Невероятно, но у Жени оказалось двое деток (кто бы мог подумать при такой-то фигуре!) и у нее не всегда получалось присутствовать на наших занятиях. К тому же она вела собственный танцкласс, и готовила к серьезным соревнованиям несколько пар бальников — симпатичных мальчишек и девчонок-школьников. Но девушка всегда отзывалась, если нам требовалась консультация или совет. Студия по вечерам в будние дни часто была занята, и мы с Воробышком перебрались в его квартиру. Я приезжала к пяти часам, мы включали плазму, смотрели лучшие уроки танго и повторяли.

И снова повторяли и повторяли. Понемногу я стала меньше стесняться и привыкла к Ивану. Не вздрагивала, когда он подходил, не так смущалась и не краснела, когда опускал руки на мою спину или талию. Когда брал в свою ладонь мою. И сама постепенно привыкла к его плечам. Мне действительно нравилось их чувствовать под ладонями — гладкие мышцы под смуглой кожей. Теплые и сильные.

Воробышек и сам оказался требовательным учителем. Очень дотошным и внимательным. Он заставлял меня повторять шаги по сотне раз. Усаживался на диван и смотрел, как я выполняю скольжение и повороты, учусь смещать стопы по полу. Держать локти, танцуя с воображаемым партнером. Или вообще у стены.

— Носки тяни, Очкастик! И спину держи прямо. А сейчас отведи плечи назад и подбородок подними выше! Чего уронила? Я тебя просил глаза опустить, а не нос! И покажи, что у тебя есть колени.

— Я стараюсь!

— Мало стараешься! Когда ты уже разденешься, Уфимцева?

— В смысле?

— В том смысле, что покажешь свои ноги. Такое чувство, что ты танцуешь в робе.

— А какая разница? Чего на них смотреть?

— Ну не скажи. На красивые ноги всегда приятно смотреть.

— Можно подумать, что они у меня красивые. Ноги как ноги.

Вот брякнула, так брякнула. Типа как на комплимент напросилась. Посмотрела осторожно на Ваньку. Он вдруг закусил губы и нахмурился. Ну прямо тебе царь Салтан на троне.

— Катя, тебе все равно придется надеть платье. Рано или поздно. Ты сейчас намеренно не даешь себе почувствовать свободу тела, которую дает танго. Ты бы еще как лыжник оделась! И так застегнулась по шею!

— Хорошо, я подумаю, — уклончиво отвечала, а на следующий день снова приходила в джинсовом комбинезоне и рубашке.

И снова повторяла и разучивала движения. К концу вечера я так уставала, что безропотно садилась на мотоцикл позади Воробышка, и мне уже было все равно, кто нас видит, и куда мы едем. Родители, конечно, узнали о мотоциклисте, так что пришлось все честно им рассказать — и о Празднике и о репетициях. Папа даже спустился познакомиться с парнем, но Воробышек выдержал экзамен на «Отлично».

Да, учимся с Катей в одном университете. Да, танцуем по вечерам. Нет, мне не сложно отвезти ее домой и дать свой номер телефона. И нет, я не форсую на дорогах, когда со мной пассажир. Не волнуйтесь, ездить на спортбайке достаточно безопасно, если есть шлем и знаешь правила дорожного движения.

А вот Костик не поверил, однажды увидев меня с Иваном. Не напрасно я боялась, что он все расценит по-своему. И все же, то ли я повзрослела, а то ли Костик оказался достаточно горд и упрям в своем порицании моего ночного поступка, но в какой-то момент мне расхотелось отчитываться перед парнем младшей сестры о своих отношениях.

— Ты что, с ним встречаешься, Кать? С этим длинноволосым пугалом?

Хм-м. Странные у Сердюкина взгляды. Я давно подозревала, что Котэ избегает зеркал. Хотя в свете того, что под париком у него сейчас рос ежик волос, то да, Воробышек со своей длинной челкой казался непростительно длинноволосым.

— Почему с пугалом, Костя? Иван нормальный парень. Нет, мы не встречаемся. Мы занимаемся танцами. У нас же соревнование факультетов впереди, я говорила.

— Ну да. Сначала вы физикой занимались по ночам, а теперь танцами. Странно, что не наоборот.

Я покраснела. В последнее время это со мной случалось все чаще.

— Сердюкин, ты забыл, что я совершеннолетняя? С ума сошел такое брякать? За Лялькой лучше смотри и за собой! — сказала в сердцах. — Будешь мне тут рассказывать…