Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии - Юлия Шилова

– Поехали! Не хрен тянуть! – злилсялысый.

Я стала слушать, как работает двигатель, иудивленно пожимать плечами.

– Что случилось?

– Машина аварийная. Сюда еле доехали. Можнооткрыть капот и покопаться в моторе?

– Ты что, совсем оборзела?! Я сейчас разнесувсе твои мозги! Поехали, кому говорят!

– У меня не получается, садись за руль ты.

– Что у тебя не получается?! Я же слышу:двигатель работает нормально! А ну не дури, а то застрелю!

– Педаль газа не работает. Видишь, нажимаю, амашина никуда не едет! Пойди посмотри, что случилось. Хочешь, мы пересядем втвою машину и поедем на твоей. Зачем на аварийной-то ехать?!

Я хотела открыть дверь и выйти из машины, нолысый рявкнул что было сил:

– Сидеть!

Вздрогнув, я села как вкопанная, боясьпошевелиться.

– Да от тебя перегаром разит, как отскотины! – разозлился лысый. – Нажрались, как суки!

– Не нажрались, а напились, – вежливопоправила его Натка.

Дальнейшие события развивались так быстро, чтоя даже не успела что-либо понять. Развернувшись, я схватила лысого за руку спистолетом. Натка достала из-под сиденья толстую железную пику и всадила лысомупрямо в горло. Лысый ослабил руку, и пистолет упал. Натка посмотрела на меняполоумным взглядом и растерянно произнесла:

– Ирина, я его убила… Я не хотела, клянусь! Яслучайно сунула руку под сиденье и нащупала эту пику. Мне показалось, что онможет тебя застрелить…

Я погладила ее по плечу и тихо сказала:

– Хорошо, что этот идиот держал у себя подсиденьем такую штуку. Наверное, она у него лежала на случай самообороны. Вот инам пригодилась. Если бы ты не воткнула в него эту пику, он бы меня убил.Понимаешь, еще чуть-чуть – и он бы выстрелил! Ты просто опередила его. Выстрелане произошло по счастливой случайности, иначе трупом была бы я.

Натка не слышала моих слов. Закрыв глаза, онабеспрестанно повторяла:

– Ирочка, я не хотела. Клянусь тебе, я нехотела. Меня посадят?

– Кто?!

– Полиция.

– А как она узнает, что это ты?!

– Труп увидит.

– Не увидит. Мы его спрячем. Ты спасла мнежизнь. Успокойся.

Натка испуганно покосилась на лысого и сопаской спросила:

– Ирочка, а он живой или мертвый?

– Должен быть мертвым.

– А если нет?

– Успокойся, Натка, он мертвый, и все. –Взглянув на лысого, я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.Лысый полулежал на сиденье, уперевшись головой в дверную ручку. Глаза его былиоткрыты и смотрели прямо на меня, словно он что-то хотел сказать, но не могэтого сделать. Дотронувшись до его руки, я постаралась нащупать пульс. Пульсане было. Затем порылась в кармане брюк и достала бумажник. В бумажникеоказалось ровно сто долларов, наверное, те самые, которые мне пришлось ему датьза адрес кабаре. Сунув купюру в карман, я посмотрела на Натку. Она была ужаснобледная и напряженно о чем-то думала.

– О чем ты думаешь?

– Пытаюсь понять, что произошло…

– Не надо ничего понимать. Если бы мы его неубили, то убили бы нас на вилле у Григорича. Эти люди заставили нас участвоватьв жестокой игре на выживание. Мы приняли условия этой игры и сделали свой ход.

– Ирина, я же не виновата… Он сам напросился!Никто его в нашу машину не звал…

– Конечно. Теперь будет знать, как по чужиммашинам рассиживаться.

– Теперь он уже ничего не будет знать. Что намделать?

– Нужно избавиться от трупа.

– Как?

– Именно об этом я и думаю.

– Ира, посмотри, все заднее сиденье залитокровью, – вскрикнула Натка.

– Сначала избавимся от трупа, а затем отмашины, – постаралась улыбнуться ей я.

Натка тихо заплакала. Мне стало ясно, что вданный момент на нее лучше не рассчитывать. Натка сейчас находится в такомсостоянии, что, появись тут полиция, она сразу же признается в содеянном иподпишет себе приговор. Ей нужно время, чтобы успокоиться и прийти в себя, авремени у нас просто нет. В любую минуту к машине может кто-нибудь подойти, итогда нам будет совсем туго.

– Нужно накрыть труп покрывалом. Это на тотслучай, если нас остановят полицейские, – говорила я сама с собой. –Только где же взять покрывало? Как жаль, что у этого идиота нет покрывала.

Я посмотрела на Марата, затем на плачущуюНатку и поняла, что мне больше терять нечего. Резко хлопнув дверью, янаправилась к группе мирно беседующих мужчин. Натка даже не заметила моегоотсутствия. Она находилась в состоянии шока. Мужчины моментально замолчали и судивлением уставились на меня. Отец Марата, сморщившись, сунул таблетку подязык. Марат резко побледнел и выронил сигарету.

– Марат, можно тебя на пару слов, –обратилась я к нему.

Он кивнул и шагнул мне навстречу.

– Может, не стоит? – отец Маратапопытался привести его в чувство.

– Стоит, – отрезала я и схватила Маратаза руку.

– Кто ты такая?! Почему ты так разговариваешьс Маратом?! – стали возмущаться братки.

Не обращая на них внимания, я отвела Марата всторону. Мне даже не хотелось думать о том, как я выгляжу в данный момент:ссадины и синяки на руках и ногах, зашитый висок, синяк под глазом, губа опухлаи раздулась до самого носа… Марат смотрел на меня полными ужаса глазами и немог произнести ни слова. Я держала его за руку и нервно перебирала его пальцы.Братва по-прежнему не сводила с нас глаз и пыталась услышать, о чем мы говорим.Это сбивало меня с мыслей и мешало настроиться на нужный лад. Мы стояли какненормальные, смотрели друг другу в глаза и не могли произнести ни слова. Вконце концов один из братков не выдержал и подошел к нам:

– Марат, что, наших проституток избили? Пустьскажет кто, и мы своих пацанов пошлем на разборку. Нужно выяснить, кто мешаетнашим телкам спокойно работать!

Я уставилась на братка взглядом, полнымненависти, и силой потянула Марата за руку.

– Марат, скажи ему, чтобы он шел и занималсясвоими делами.

– Гриш, ты иди. Сейчас я с девочкой разберусьи приду, – послушно произнес Марат.

Браток недовольно фыркнул и вернулся напрежнее место.

– Ты знал, что я приду?

– Знал. Кто тебя так? Григорич?

– Да нет. Просто я чуть не попала в притон.