Последняя любовь гипнотизера - Лиана Мориарти

— А ты еще встречалась со Стинки, то есть я хочу сказать с Сэмом? — спросила Элен, стремясь поскорее сменить тему.

— Он отменил встречу в последнюю минуту, — коротко ответила Джулия. — Сообщил, что подхватил грипп. И просто не может встать с постели.

— Значит, предложил встретиться потом?

— Слушай, вот только не надо говорить этим твоим мягким утешающим тоном, меня это бесит. Если ему это не интересно, значит и мне это не интересно.

— Джулия, но он мог и в самом деле заболеть!

— Прекрати! Опять у тебя это снисходительное и безмятежное выражение лица!

Элен сдалась и вместо вопросов рассказала Джулии о появлении Саскии в Нузе и о том, что виновата в этом была она сама, и эта история заметно взбодрила Джулию.

Семья Патрика была просто очаровательна. Его мать призналась, что молилась о том, чтобы они обручились, с той самой минуты, как познакомилась с Элен.

— А о новом внуке ты тоже молилась? — с невинным видом спросил Патрик.

— Разумеется! — ответила Морин. — Должна признать, я не думала, что это случится вот так скоро, но если ты думаешь, что я этого не одобряю, мне придется тебя разочаровать. Я не настолько уж старомодна! — Она просияла улыбкой, повернувшись к Элен. — Но вы, разумеется, поженитесь до того, как малыш появится на свет, ведь так?

Отец Патрика крепко, по-родственному обнял Элен, обдав ее запахом лосьона для бритья, так сильно напомнившим о ее дедушке, что ей пришлось взять себя в руки, чтобы не вцепиться в рубашку Джорджа.

Саймон преподнес Элен цветы и приготовил потрясающий праздничный ужин — он готовил несравнимо лучше Патрика — у себя дома. Он по-братски поддразнивал Элен, и для нее это было совершенно новым жизненным опытом. И ей это очень понравилось.

Элен очень тревожило то, как Джек отнесется к той новости, что Элен собирается стать его мачехой, а в особенности ее беспокоила его реакция на весть о ее беременности. Но Джека, похоже, все это абсолютно не взволновало.

— Ну, надеюсь, это будет мальчик, — сказал он. — Я его тогда всякому научу. Например, машину водить. Летать на самолете. — Он помолчал и покосился на Элен. — Из ружья стрелять.

— Стрелять из ружья! — Элен изобразила бесконечный ужас.

— Ага, достал я тебя! — в восторге воскликнул Джек.

Это было его новое любимое выражение.

И все выглядело так, словно все должно и дальше идти как по рельсам и закончиться прекрасно.

И Патрик, и Джек заявили, что будут только рады перебраться в дом Элен.

— Если тебе самой того захочется, — уточнил Патрик. — А наш с Джеком дом мы можем использовать как источник дохода, просто сдадим его в аренду. Мы станем настоящими магнатами недвижимости!

— Я буду ходить на пляж каждый день всю свою жизнь! — воскликнул Джек. — Даже когда дождь пойдет! Даже если град будет сыпать! Хотя, вообще-то, нет. Я просто тебя дразню.

Джек смог бы остаться в той же самой начальной школе. От дома Элен до нее было ехать двадцать минут, но это никакой проблемы не представляло, потому что офис Патрика находился в той же стороне.

Вот так все и складывалось.

Элен стала частью новой семьи, и вся ее жизнь теперь должна измениться. Она то и дело принималась бродить по своему дому, снова и снова вертя на пальце обручальное кольцо и представляя, как этот дом наполняется новыми людьми и новой мебелью. Комната для Джека. Комната для ее малыша. Она сразу станет матерью двоих детей. На холодильнике будут висеть разные сообщения из школы Джека. Где-то на стенах должна будет разместиться коллекция Патрика — старые карты и древнее геодезическое оборудование. Появится детская кроватка, столик для пеленания младенца, детская ванночка. В переднем дворе будет лежать на боку велосипед Джека. В машине они установят детское сиденье, а в прихожей будет валяться школьная сумка Джека.

Все это изумительно.

Все это невероятно пугало.

* * *

Встреча с «Деборой Ванденберг» была назначена у Элен на одиннадцать утра в пятницу.

— Уверяю тебя, она не придет, — сказала Элен. — Только не теперь, когда я уже знаю, что она Саския.

Хотя Саския и бросила на прощание: «Увидимся в пятницу».

— Я должен взять себе выходной, — решил Патрик. — Не хочу, чтобы ты осталась наедине с ней.

— Да не придет она! — повторила Элен. — А если и придет, все будет в порядке. Она же никогда не проявляла склонности к насилию.

Элен не хотела, чтобы Патрик приходил на прием. Если Саския все же появится, Элен хотела бы с ней поговорить. Она даже страстно желала этого настоящего женского разговора. Она бы спросила: «Почему ты все это делаешь? Помоги мне понять!»

Разумеется, Элен больше не могла встречаться с Саскией как профессиональный гипнотерапевт, но она могла бы порекомендовать ей кого-нибудь, кто помог бы справиться и с болью в ноге, и с неспособностью отказаться от Патрика. Она бы держалась вежливо и твердо и положила бы конец всей этой глупейшей истории.

Вообще-то, Элен отчасти осознавала всю безрассудность собственных размышлений: едва Саския увидит, насколько Элен может быть милой и понимающей, она благородно отступит в сторону.

— Это моя проблема, не твоя, — раздражено заявил Патрик. — Ты беременна, не забывай… Тебе следует всячески избегать любых стрессов!

— Да не придет она! — настаивала Элен. — Я уверена, не придет!

— Я должен что-нибудь предпринять, какие-то юридические меры, — твердил Патрик.

С того самого дня, когда они вернулись из Нузы, он постоянно говорил об этом, но по каким-то причинам, которых Элен не в состоянии была понять, на деле ничего не предпринимал. Элен была уверена, что дело совсем не в гордости Патрика, что за его нерешительностью кроется что-то другое, но не пыталась как-то ускорить события. Судя по тому, что она знала, юридические меры все равно не давали особой защиты против по-настоящему одержимых преследователей.

В конце концов Патрик решил отправиться на работу, потому что оказалось, что Элен будет в доме не одна. К ней должен был прийти могучий водопроводчик, чтобы привести в порядок систему горячего водоснабжения, сломавшуюся ровно через день после их возвращения из Нузы.

Водопроводчик был приятелем Патрика и пообещал держаться на расстоянии слышимости от кабинета Элен все время, если Саския все же решит явиться. Хотя что он мог сделать, если бы Саския вдруг выхватила из сумки пистолет с глушителем и выстрелила в Элен или вонзила бы в нее иглу шприца, наполненного каким-нибудь парализующим препаратом, и Элен не смогла бы даже закричать? Элен, похоже, смотрела слишком много фильмов ужасов, потому была уверена: даже самый здоровенный водопроводчик не сможет ее защитить от настоящей психопатки.

По мере того как приближалось время назначенной Саскии встречи, Элен все старательнее делала вид, что ее ничего не беспокоит. Она села за письменный стол и попыталась работать с бумагами, но ее сердце колотилось слишком сильно, чтобы она могла сосредоточиться.