Мой парень – миллионер - Айрин Лакс

По одну сторону дороги вдаль до самого горизонта простираются лавандовые поля, с другой стороны почему-то виднеются наши столичные высотки. Я кручу головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что это за чудо такое.

– Это ты – чудо.

Карие смеющиеся глаза и чертовски обаятельная улыбка не оставляют мне никаких шансов. Чувствую, как губы сами собой растягиваются в ответной улыбке. Так, стоп. Этот красавчик – тот ещё враль, но кудряш подаётся вперёд, выдыхая мне прямо в губы:

– Ерунда, Поля. Да пошло оно всё…

На колено ложится горячая рука и начинает кружить в сладком вихре ощущений и запахов. Какао…

Чёрт!.. Какой же яркий сон! И запахи будто на самом деле витают в воздухе, и колено согревает ладонь Демида.

Так… В запахи я ещё могу поверить, но мужская ладонь на колене – самая настоящая и шершавая. И старенькая кровать прогнулась под весом не только моего тела. Блядь. Тут я окончательно просыпаюсь, не подскакивая на месте.

– Какого хрена ты делаешь в моей комнате и на моей кровати?

На кровати сидит Серёжа, держа свою клешню на моей коленке. Одеяло, как всегда, сбилось куда-то в сторону. И взгляд Серёжи нагло скользит по длинным ногам в пижамных шортах. Я накрываю ноги одеялом. Серёжа, будто ни в чём не бывало, соизволяет убрать ладонь с моей ноги и поправляет дужку очков.

– Доброе утро, Полина!

Я прокашливаюсь.

– Ты перепутал комнаты, Серёжа? Мама тебе, вообще-то, в зале стелила спать.

– Сер-гей, – в очередной раз поправляет меня парень, – я ничего не перепутал и пришёл пожелать тебе доброго утра.

Серёжа встаёт, демонстрируя себя, любимого, одетого лишь в боксеры и мамин жёлтый фартук с рисунком маков. Он подходит к столу и аккуратно берёт с него поднос, ставя на стул рядом с кроватью.

– -Я принёс тебе завтрак.

На подносе стоит тарелка с яичницей, украшенной зеленью, огромная кружка какао и парочка тостов.

– Эмм… Спасибо, Сер…гей. Но я знаю, где в квартире родителей находится кухня. Так что отправляйся прямиком туда. Мне не очень хочется, что бы родители видели тебя в моей спальне и нафантазировали себе всякого.

– Твои родители уехали на рынок рано утром и оставили тебе записку на холодильнике, – улыбается Серёжа, подталкивая в мою сторону поднос, – а так как ты не отличаешься особой сознательностью в вопросах питания, я взял на себя смелость позаботиться о твоём завтраке.

Я прохожусь пятёрней по своим волосам, гадая, а не охренел ли Серёжа? Умудрился одним предложением выставить меня дурой, а себя – заботливым парнишкой.

– Спасибо. Это было лишнее.

Больше всего мне хочется послать Серёжу, но он же гость в доме моих родителей. Будь он в моей квартире, сейчас собирал бы яичницу со своих волос, как всегда, уложенных в модную причёску. Картина представляется настолько заманчивой, что я тянусь к подносу. Хотя Серёжа, скорее всего, даже не обиделся бы, а начал активно втирать желтки в свою шевелюру, рассказывая, насколько полезна яичная маска для блеска волос. Серёжа воспринимает мою улыбку на свой счёт и ободряюще улыбается в ответ.

– Попробуй какао. Я прокипятил молоко.

Я тупо перевожу взгляд на кружку, в которой на поверхности плавает молочная пенка. Мда… Всё же моя жизнь в какой-то момент свернула совершенно не туда, и я искренне не понимаю, что за белиберда в ней творится с момента вынужденного и экстренного расставания с кудряшом. Потому я словно со стороны наблюдаю, как Серёжа опять присаживается на кровать, аккуратно макает тостом в яичницу и подносит ко мне. Перед моим лицом маячит подсушенный тост, по которому стекает яичный желток. В ноздри забивается аромат кипячёного молока, какао и жареной яичницы. Кажется, что более мерзкого момента нельзя представить.