Скажи, что будешь помнить - Кэти Макгэрри

Мама с папой в Вашингтоне, и я подумываю о том, чтобы отказаться от них. Подношу градусник к камере ноутбука.

– Тридцать шесть и шесть. Нормальная. У меня нормальная температура.

Нормальная была, и когда они уезжали, но нет, меня не взяли.

Мама наклоняет голову. Волосы у нее собраны в затейливую укладку, в ушах сережки с брильянтами. Значит, собралась куда-то. На какое-то шикарное мероприятие с участием президента, но без меня.

Да, досадно.

За спиной у нее, в номере отеля, ходят какие-то люди. Папа тоже поблизости и время от времени подает реплики, вторгаясь в наше с мамой обсуждение.

– Мартин сказал, что торопиться не нужно, а тебе необходимо отдохнуть, – говорит мама. Мартин – папин друг еще с медицинской школы, и именно к нему перешла папина практика. – У нас после возвращения очень плотный график с важными для кампании твоего отца мероприятиями.

– Ну конечно. Я уже вижу, как бледнеет на их фоне встреча с президентом.

– Стопроцентной гарантии, что его встреча с тобой вообще состоится, никто не давал. В любом случае она была бы короткой. И когда твой отец получит место в сенате, у тебя еще будет много возможностей лично с ним познакомиться.

Я снова валюсь на подушки.

– Что сказал тебе отец?

– Думай о главном, – слышится папин голос. – Я сказал ей, думай о главном.

Рядом, на кровати, вибрирует сотовый, но я не обращаю внимания. После того как газеты и телевидение объявили миру, что я больна и на дом вызван специалист (Мартин), друзья, испугавшись, что я умираю, обрушили на меня лавину сообщений.

Сегодня я уже позвонила двум школьным подругам, Меган и Дженнифер, с таким расчетом, чтобы они распространили весточку, что чума не оборвала нить моей жизни, но, по-видимому, люди желают услышать от меня лично, что я еще дышу.

– Вы уже выяснили, откуда пошла утечка о моей болезни?

Над маминым плечом возникает папино лицо.

– Шон сейчас работает над этим. Ты уверена, что справляешься одна дома? Может быть, переберешься к какой-нибудь подруге?

– Или пригласишь подругу к себе? – предлагает мама. – Но только дай мне предварительно поговорить с ее родителями, чтобы они знали, что нас с папой нет в городе.

Значит, мама хочет сама решить, кого мне выбрать в гости с ночевкой.

– Как насчет Меган или Дженнифер? Я могу связаться с ними прямо сейчас.

Меня устроила бы любая, но…

– Мне и одной хорошо. – Сказать по правде, я еще не набралась сил и, хотя люблю своих подруг, на разговоры с утра до утра меня не хватит.

Перевожу взгляд на папу.

– Откуда у них та записка, которую Эндрю прислал с цветами? Мне даже как-то не по себе стало. Я думала, мы можем доверять людям, которые приходят в наш дом, но чувствовать себя в безопасности, зная, что кто-то наблюдает, а потом рассказывает обо всем репортерам, чувствовать себя в безопасности трудно.

Улыбка стекает с маминого лица. Она смотрит на папу. Он берет мамин телефон и куда-то идет. Щелкает дверной замок. Садится. Кажется, на кровать.

– Мне нужно, чтобы ты ответила честно. Ты боишься оставаться одна?

Так и хочется закатить глаза. Охранная система в доме такая, что и в Форт-Ноксе бы позавидовали.

– Мне спокойнее, когда здесь никого нет. Меня только тревожит, что кто-то из наших знакомых не уважает мою личную жизнь.