Смертельные поцелуи - Бренда Джойс

Франческа колебалась, боясь поддаться порыву и броситься к нему. Она взяла Харта за руку, заставляя повернуться к ней.

– Когда ты добивался меня, пытался соблазнить, заставил влюбиться в тебя, тогда ты считал, что другие варианты существуют. Колдер, пойми, я не такая, как все твои женщины.

– Да, ты не такая, как остальные женщины, – с очевидной неохотой признал он. – С этим я согласен. Не делай этого, Франческа.

Она тряхнула головой.

– Чего я не должна делать? Не усложнять тебе жизнь? Не причинять такую же боль, какую ты причинил мне? Ты хорошо знаешь меня, Колдер? – Франческа чувствовала, что злость ее рвется наружу.

– Хорошо, – кивнул он и повернулся к ней.

– Если ты хорошо меня знаешь, то понимаешь, что я никогда не откажусь от тебя. Если же ты действительно устал от меня и хочешь расторгнуть нашу помолвку, то должен отдавать себе отчет, что у меня не будет другого выхода, как признать поражение. Я твой друг, Харт. Твой лучший друг, черт побери. В сложные и опасные времена друзья не бросают друг друга! Ты волен положить конец нашим отношениям, это будет означать лишь то, что ты трус! Но расследование я не брошу. Я найду убийцу Дейзи! И когда с нас снимут все подозрения, что ж, тебе придется одному бродить по коридорам этого особняка. Более того, ты сможешь найти новую шлюху, которая согреет твою постель, и тогда я буду первой, кто поздравит тебя с тем, что жизнь удалась!

Харт улыбнулся без тени веселья.

– Я не сказала ничего смешного, – фыркнула Франческа. Разумеется, она понимала, что зашла слишком далеко, но хотела сказать все до последнего слова.

– Я ничем не заслужил честь быть рядом с такой женщиной, как ты.

Облегчение навалилось на нее так резко, что едва не подогнулись колени. Франческа пошатнулась, и Харт бросился к ней, чтобы поддержать. Она крепко сжала его руку. Что все это значит? Неужели он готов сдаться и изменить решение?

– Я сам себе противен за то, что так тебя обижаю. Презираю себя за это.

Франческа прильнула к нему, но Харт не заключил ее в объятия привычным жестом.

– Не стоит. Я никогда не смогу тебя ненавидеть. Мы оба погрязли в этом деле, хотим этого или нет.

Харт погладил ее по щеке.

– Почему ты не хочешь понять? Я не смогу жить спокойно, если не расторгну помолвку, Франческа. Я буду еще больше себя презирать. Я стараюсь защитить твое доброе имя и буду продолжать это делать вне зависимости от того, что ты думаешь по этому поводу. Для меня нет ничего более значимого, даже доказательство моей невиновности не так важно.

– Мне вовсе не нужно, чтобы ты защищал мое имя!

Харт покачал головой:

– Нет, нужно. Просто ты еще этого не осознаешь.

Франческа с трудом верила, что Харт настроен столь решительно.

– Ты права – друзья не бегут с корабля при первом признаке надвигающейся грозы. Мы ведь навсегда останемся друзьями, верно? – В его голосе она отчетливо услышала сомнение.

Он ждет, что она его разубедит. Сердце болезненно сжалось.

– Харт, – пролепетала Франческа, – я всегда буду тебе другом.

Он кивнул и решительно отошел в сторону:

– Я тоже.

Франческа без сил опустилась на стоявший рядом стул. Почему Харт внезапно бросился защищать ее репутацию, тогда как о своей никогда не задумывался?

Он повернулся к ней.

– Сегодня рано утром я сделал заявление для прессы. Оно будет во всех утренних газетах.

Франческа напряглась:

– Какое заявление?

– Я объявил о расторжении нашей помолвки. Прости меня, Франческа, – добавил он, смягчившись.

Она молча смотрела на Харта, думая о том, как же сильно она его любит, о том, что надежда на примирение никогда в ней не угаснет. Харт не изменит решения – по крайней мере, не сейчас, не в середине расследования, а возможно, вообще никогда. Об этом было больно думать, больнее, чем принимать решение. Франческа постаралась представить их будущее, в котором они с Хартом будут только друзьями. Нет, это невозможно.

– Я тебе все еще небезразлична? – услышала она собственный голос. – Или твое решение связано с тем, что тебе уже нет до меня дела?

Харт сжал губы.

– Ты никогда не будешь мне безразлична.

Франческа видела, что он изо всех сил старается сохранять самообладание.

Она медленно поднялась.

– Тогда не делай этого.

– Не надо, Франческа.

Она уже не могла сдержаться. Подойдя совсем близко, положила руки ему на плечи.

– Не надо, – повторил Харт, и в золотистых глазах мелькнуло отчаяние.

Франческа его не слушала. Она приподнялась и припала губами к его рту.

Харт не пошевелился; губы по-прежнему оставались крепко сжатыми. Она поцеловала его еще раз, и уже более настойчиво, потом еще раз, пока желание не взметнулось вверх, отдаваясь в голове стремительным крещендо, и Харт, обхватив ее руками, ответил на ее поцелуй.

Ее обволакивало тепло его тела, принесшее за собой облегчение. Харт целовал ее с безумной страстью, жарко и сильно, словно этот поцелуй мог быть последним в их жизни. Чувствуя, что он теряет над собой контроль, Франческа принялась расстегивать его рубашку и, распахнув ее, с наслаждением коснулась пальцами обнаженной груди. Кожа была теплой и мягкой. Она прижалась щекой к широкому торсу Харта со скульптурно совершенным рельефом, покрытому темными волосами. Неожиданно он вскрикнул и оттолкнул ее от себя.

Франческа дрожала от возбуждения. Харт не сделал попытку застегнуть распахнутую сорочку, открывавшую формы, больше подходившие атлету, чем дельцу, проводившему все время за письменным столом.

– Это ничего не изменит, – хрипло сказал он, тяжело дыша.

– Я должна была доказать, – едва слышно проговорила Франческа.

– Я уже сказал – ты никогда не будешь мне безразлична, я всегда буду желать тебя. – Он поднял руку и принялся застегивать пуговицы. – Какое это имеет значение? Ты сама заставила меня поверить, что я благородный человек, Франческа, и я не изменю своего решения. Что бы между нами ни происходило, я обязан защитить тебя.

– Отлично, – пролепетала она, дрожа всем телом. Раз Харт все еще хочет ее с прежней страстью, значит, еще есть надежда. – Помолвка расторгнута, мы остались лишь друзьями, и ты должен защитить меня от самых темных своих желаний.

Харт окинул ее таким взглядом, который она не смогла понять.

– Итак, Колдер? – Она мило ему улыбнулась. – Ты нашел в себе силы порвать со мной, но ты не можешь запретить мне заниматься расследованием гибели Дейзи.

– О, Франческа. Не дави на меня сейчас, дорогая.