Безопасник - Марина Кистяева

Получилось – готовила для Егора.

И, кстати, вот сейчас она абсолютно не была против этого факта.

Крови было немного. Да и боль не такая режущая и ужасающая, как рассказывали в своё время девчонки.

Надо отдать должное Егору – он был осторожен. И бережлив.

Никогда бы не подумала…

Прежде чем отнести её в ванную, он сходил и включил воду. Ника, лежа на кровати, невольно залюбовалась его широкой спиной и упругими ягодицами. Красивый он, этот Беркут.

В ванной он сразу же усадил её спиной к себе и начал мыть.

– Егор… не надо, – ей, наконец-то, стало стыдно.

Мужчина всю ночь работал, был на выезде, а она включила эгоистку.

– Тссс, – легкое горячее дыхание коснулось её шеи, а рука тем временем взяла мочалку и щедро плеснула на неё гель для душа. Гель был мужским, резким, дерзким. Ника улыбнулась, подумав, что от неё теперь будет пахнуть, как и от Егора. И внезапно поняла, что ей это нравится.

– Как скажешь, – выдохнула Ника в ответ и расслабилась.

Егор омывал её нежными движениями. В них, если и присутствовал эротизм, то легкий. Ника спиной ощущала эрегированный член Егора, и невольно вспыхивал вопрос – неужели снова её хочет? Вопрос был риторическим. Возбуждение Беркутова не могло не льстить Нике. Приятно знать, что ты желанна. Настолько, что мужчина, только что кончив, снова готов заняться с тобой сексом.

Она едва ли не задремала за время приема ванны. Из мира грез её вернул тихий смех Егора.

– Я смешная? – помимо воли, её губы растянулись в улыбке. Пусть она будет и смешной… Ничего ей не может испортить настроение.

– Нет. Ты – очаровательная. И очень милая. Просто я первый раз сталкиваюсь с ситуацией, что у меня член стоит колом, а девушка находится в моих руках и сладко зевает, посапывая.

– Я спать хочу, – её реплика прозвучала наивно.

– В принципе, я тоже.

– Тогда, может, пойдем?

– Останешься у меня?

Ника свела брови на переносице.

– Так я вроде бы у тебя и нахожусь.

– Я хочу уснуть с тобой.

Отчего-то сердцебиение усилилось.

Ника медленно кивнула.

– Боюсь, я до своей комнаты не дойду, ноги подкашиваются, поэтому – да… останусь у тебя.

Они оба знали, что она отмазалась неумело. Но кого из них двоих это волновало?

Выйдя из ванной, Вероника спросила по поводу запасного белья. Егор сначала нахмурился, а потом выдал:

– Да, точно. Кровь. Сейчас поищем.

В бельевом шкафу оказалось несколько сменных комплектов. Кутаясь в огромный халат, выданный Беркутом, Вероника сменила белье. Егор порывался помочь, но она отказалась. Помог он только с пододеяльником.

– Могу за угол подержать, – с какой-то мальчишечьей улыбкой сказал он. – Я так матери всегда делал.

– Правда?

– Да. И бабушке, кстати, тоже.

Ника представила его пацаном, помогающим родным, и на душе стало неожиданно тепло и приятно. Интересно, каким ребенком был Беркут. Шаловливым? Послушным? Каким?

– У тебя хорошие отношения с родителями, да, Егор?

– У меня только мама и бабушка. Отец погиб много лет назад. Пожарным был.

– О, извини.

– Ничего страшного. Слушай, а у нас ловко получается, – он кивнул на пододеяльник. – Давай встряхну и расправлю одеяло.

– Ловко. Согласна. Буду менять белье – тебя обязательно приглашу.

Она ляпнула, не подумав. Как только сказала, сразу замерла.

– А ты точно пригласишь? – мужские глаза чуть прищурились, вызвав неожиданную реакцию в теле Ники – предвкушающую дрожь.

Прежде чем ответить, девушка попыталась урезонить разбушевавшийся организм.

– Приглашу.

Тогда ещё Ника не понимала, что этот его вопрос станет невозвратной точкой отсчета чего-то большего.

Впервые Беркутов предоставлял ей выбор.

Они смотрели друг на друга, держась за противоположные углы одеяла. Мужчина и молодая женщина. Вечное противостояние несовместимых душ и натур.

Казалось, даже воздух в комнате потяжелел, стал более осязаемым.

А Ника продолжала стоять и улыбаться.

Егор же смотрел на неё более внимательно, более пристально, словно что-то решал.

– Тогда я буду ждать приглашения. Так, а теперь марш под одеяло. Нечего перед голодным мужиком щеголять своими прелестями.

Ника хотела возмутиться, сказав, что на ней халат. Она опустила взгляд вниз и ойкнула. Пока они меняли постельное белье, полы халата распахнулись и теперь её обнаженные груди едва ли не выпрыгивали наружу. Она поспешно запахнула халат, чем вызвала легкий смех Егора.

– Егор, дай мне, пожалуйста, тогда и твою футболку. В чем я буду спать?

– Голенькой.

И почему она не удивилась его реплике.

– Егор, футболку.

От мысли, что они оба улягутся в постель обнаженными, дрожь в теле усилилась. Нет, пока Ника к такому не готова. Абсолютно.

«Нечего стоять перед голодным мужиком»…

Он хотел продолжения?

Если честно, Ника, наверное, тоже не отказалась бы. Если бы не несколько «но». Во-первых, уже за окном дребезжал рассвет. Во-вторых, они оба не спали всю ночь. И, в-третьих, как это не неприятно признавать, но между ног немного саднило.

Поэтому только спать.

Егор, продолжая отчего-то довольно усмехаться, снова направился к бельевому шкафу.

– Значит, футболка.

– Ну, да.

Он, выходя из ванной, надел свободные домашние штаны, сидящие на его бедрах порочно низко. Ника тоже усмехнулась. Она портится на глазах. Или раскрепощается, кто знает. Но то, что она залипает на задницу Беркутова – факт.

С другой стороны, почему бы ей и не любоваться им?

Она только что стала его любовницей. Сердце защемило с новой силой.

Любовница. Какое многогранное слово. Сколько всего в себя вмещает.

Любовницей Ника никогда не хотела быть. Подругой. Любимой. Невестой.

А спрашивать, кем она приходится теперь Егору – глупо.

Несмотря на подобные мысли, настроение у неё не испортилось. Напротив. Как только она получила от Егора футболку, в которой, несомненно, могла утонуть, ей захотелось пошалить. Чуть-чуть, совсем немного.

Она повернулась к Беркутову спиной и развязала халат. Ника готова была поспорить, что в тот момент стоящий сзади Егор наблюдал за её действиями. Она чувствовала на себе его обжигающий, вызывающий хоровод будоражащих эмоций, взгляд. И она решилась. Скинула халат, мгновенно упавший к её ногам, и не спеша принялась надевать футболку.