Спасение в любви - Робин Карр

После двух недель в больнице, двух недель в отделении реабилитации и двух недель, проведенных со своей матерью, Майк Валенсуэла был близок к помешательству. Рука у него до сих пор не работала, а необходимость сидеть в четырех стенах ужасно действовала на нервы. Не говоря уже о потрясении от того, как долго приходит в себя его мозг. Его ничто так не пугало, как появившиеся провалы памяти, неспособность подобрать правильное слово или концентрировать внимание, в результате чего он с трудом мог воспринимать сейчас пространную речь или большие куски текста.

Физически он выздоравливал, но постоянно испытывал боль. В основном болели плечо, рука, шея и лопатка. Ночью боль усиливалась до такой степени, что он не мог спать, не мог даже шевельнуться. Во время подобных приступов он почти не вставал, ему помогали только пакеты со льдом и болеутоляющее. Еще одной проблемой была скованность и слабость мышц в районе паха. Она постепенно уходила, но при ходьбе Майк пользовался тростью из-за слабости в левой части тела.

Глядя на себя в зеркало, он видел худое, истощенное тело вместо хорошо накачанных мускулов. Скривившееся на сторону, поскольку стоять прямо ему не давала боль в паху и животе. Правая рука была согнута в локте и из предосторожности прижата к туловищу — кисть повернута внутрь, слишком слабая и скованная, чтобы свисать свободно. Шапка иссиня-черных волос на половине головы была выбрита из-за операции и только-только начала отрастать. Мужчина тридцати шести лет от роду, уволенный из полиции из-за полной профнепригодности. Мужчина, живущий с матерью, потому что оставил дома двум бывшим женам и на момент ранения жил в съемной квартире.

И еще одна маленькая проблемка — из тех, что никому не рассказывают. Ему до сих пор было трудно мочиться, и он уже давно не чувствовал эрекции.

«Я просрал свою жизнь, а теперь с трудом могу помочиться», — подумалось ему.

Майк всегда жил бурной, рискованной жизнью. Служил в морской пехоте, потом в полицейском департаменте. Женщины. И множество мужских занятий — подъем тяжестей, спорт, покер, охота, рыбная ловля. Еще больше женщин. Жизнь одним днем. Развлечения, развлечения и еще раз развлечения. Быстрое получение удовольствий. Майк дважды женился под настроение на женщинах, которым он себя не посвящал. Он волочился слишком за многими. Ну, сейчас это явно не будет проблемой. «Может, я уже израсходовал отведенную мне норму эрекции?» — подумал он.

Водить машину на дальние расстояния ему не рекомендовали, но он справлялся. Правая нога у него работала хорошо, а левая рука просто отлично. Доктора этого не одобряли; они думали только о его последующем лечении и реабилитации. Но Майк был человеком упрямым, и ему отчаянно хотелось сбежать. Поэтому он бросил в багажник джипа все необходимое и отправился на север.

— Оставайся здесь сколько захочешь, — сказал ему Джек. — Ты можешь пожить у нас, хотя в запасной комнате наверху Причер уже кое-кого поселил. Может, ты помнишь эту женщину — Причер звонил тебе насчет ее, — она появилась у нас в баре, сбежав от мужа, который ее избивал.

Майк помнил, но не слишком отчетливо.

Ему просто хотелось найти место, где его родственники не лезли бы в его дела, не нависали над ним и не дышали в спину. Где его приятели из департамента не звонили бы, справляясь о его здоровье и вынуждая его отвечать, что все не так хорошо. Врач сказал, что, возможно, функции руки и восстановятся полностью, но это займет много времени и потребует долгого разрабатывания. Все остальное — мочеиспускание, эрекция и прочее — вернется само по себе — или не вернется. Сейчас с этим ничего нельзя поделать.

О Вирджин-Ривер у Майка остались только хорошие воспоминания. Этот городок был для него одновременно и убежищем и вызовом. Они с друзьями по взводу пару раз в год собирались здесь и раскидывали на недельку лагерь. Каждый день ловили рыбу, немного охотились, играли в покер и пили всю ночь, хихикая над своими глупостями и отлично проводя время. Майку необходимо было поработать над своей рукой и пахом. Вернуть себе свое тело. И уж потом он подумает о будущем. В данный момент то, чего он бы хотел, было за пределами его возможностей.