Только одна ночь - Кира Дэвис

Я уже была у Роберта дома, но когда мы входим через центральные ворота… когда я вижу раскинувшийся передо мной город, замерший внизу в волнении и ожидании, у меня захватывает дух. Он ведет меня внутрь, и я чувствую себя немного не в своей тарелке. В прошлый раз мы снова и снова занимались с ним любовью на этой массивной кровати, а потом болтали. Мне было уютно. Легко и спокойно. Наверное, он ждет, что я тут же погружусь в это состояние. Но я не могу конечно же. Пока нет.

Похоже, он понимает это или просто видит легкий румянец на моих щеках и чувствует, что мне требуется деликатное обращение. Он церемонно ведет меня к коричневому кожаному дивану в гостиной и удаляется за напитками.

Я сижу, будто кол проглотила, размышляя, не принесет ли он мне виски – опасный коктейль, с которого все началось.

Но сегодня мне нужна трезвая голова. Битва слишком близка, нельзя расслабляться.

Роберт возвращается с большой зеленой чашкой, от которой исходит запах горячего шоколада. Я с радостью принимаю ее из его рук и с наслаждением начинаю потягивать горьковато-сладкую жидкость. Это всего лишь невинный напиток, и я не знаю, заслуживаю ли я его. Надеюсь, что да. Я надеюсь впитать в себя его сладкие детские качества. Хотелось бы мне хоть немного быть такой же наивной.

Роберт садится рядом со мной.

– Я поговорю завтра с Дейвом.

– Нет, – просто отвечаю я. – Это мой бой.

– Лав утверждает, что Дейв может использовать наш роман для того, чтобы уволить тебя.

С минуту я озадаченно смотрю на него, но потом до меня доходит, что он имеет в виду Тома. Только этот Лав может сказать ему что-то практичное.

– Я не допущу этого, – продолжает Роберт. – Даже Фриланд не откажется от контракта со мной из-за верности своему чертову крестничку.

– Аша тоже знает, – вставляю я.

– Аша?

– Ты видел ее. Она в моей команде.

Роберт пожимает плечами, не понимая, почему это может иметь какое-то значение.

– Ну знает и знает. Весь мир может быть в курсе. Это никак не скажется на твоем положении. Я…

– Ты за этим присмотришь? – заканчиваю я за него. Получается более резко, чем мне хотелось бы. Все бесполезно. Я не могу впитать сладость шоколада, только горечь. Я смотрю в темный зев камина. – Она думает, что я получила это место только потому, что спала с Дейвом, тем самым чертовым крестничком, с которым ты готов вступить в конфронтацию.

– И? – Роберт до сих пор искренне не понимает, в чем проблема.

– И теперь она будет думать, что я сохранила место, потому что сплю с тобой.

В его глазах загорается искра осознания.

– Да какая разница, о чем думают люди, Кейси? Они не имеют значения. Важны только ты и я.

– Если это правда, мир бы был другим. – С каждым словом я завожусь все больше. – Если бы это было правдой, мы были бы богами. Осирис и Изида. Зевс и Гера… но это не совсем так, верно? В конце концов, даже им приходилось следить за своими поступками.

– Ты злишься на меня?

Я чуть не сказала «да», но поняла, что это неправда. Не совсем правда.

– Я злюсь, потому что мне хочется, чтобы все было так просто, как ты говоришь, но этому не бывать. И это моя вина. Нельзя, чтобы во мне видели офисную шлюху. Мне требуется уважение, чтобы я могла нормально трудиться. Чтобы я могла свободно дышать.

– Они будут уважать тебя, когда ты добьешься успеха. Нужно всего лишь посмотреть, как ты работаешь, чтобы понять: ты более чем заслуживаешь своей должности.

– Но они будут видеть не меня. Они узнают, что я натворила, и их взгляд затуманится образом шлюхи, который им нарисуют Дейв и Аша.

– Том Лав знает, что ты другая.

– Том всегда будет на своем месте? Я буду вечно подчиняться ему? Можешь ли ты мне это пообещать?

Роберт откидывается на спинку, не сводя с меня взгляда:

– Да, могу. Я могу сделать так, что Том никогда не оставит свой пост. Я могу изменить мир для тебя. Деньги и власть – это все, что нужно, если ты хочешь потянуть за ниточки индустрии. У меня есть и то и другое. Позволь мне купить для тебя спокойствие.

Мне хочется засмеяться. Он собирается вызвать дождь из долларов, а Том, словно стриптизерша, должен опуститься на колени и зачерпывать падающие купюры. Думаю, Роберт ждет этого от любого, в кого он начнет метать деньги. Может, однажды он будет ждать этого и от меня.

Но он не сможет купить одобрение моих родителей. Он не может купить уважение моих коллег. Он не сможет заставить их скрыть подлинные чувства. Я всегда буду знать, о чем они шепчутся за закрытыми дверями. И я не могу позволить, чтобы Роберт заставил Тома отказаться от карьерного роста. Через какое-то время я начну отчитываться перед кем-то другим, мужчиной или женщиной, и мой новый босс непременно задумается, на что я пойду, чтобы подняться на ступеньку выше. Мне начнут подсовывать клиентов, которым будет дозволено играть со мной во время встреч; меня будут показывать толпе голодных мужчин, готовых отыметь женщину, известную тем, что она пробивает себе карьеру через постель, раздавая сексуальные поблажки, как визитные карточки.

Роберт далеко не глуп. Если он задумается, он все поймет. Но он не думает – он чувствует. Он говорит, что хочет изменить мир, и в меркнущем свете уходящего дня, занимаясь со мной любовью на обеденном столе другого мужчины, он уверен, что может сделать это.

Завтра встанет солнце, и с ним придет другая реальность. Но не сегодня. Поэтому я глотаю свой пессимизм вместе с шоколадом и мягко кладу ему руку на колено.

– Я устала. Отведи меня в постель.

Может, горячий шоколад все-таки привнес в эту ночь немного невинности, потому что впервые за все время мы с Робертом заснули в одной кровати, не погрузившись с океан сексуальной энергии, вечно искрящейся между нами. Он дал мне свою рубашку, я переоделась в нее, и мы свернулись в клубочек под одеялом. Теперь он спит, его ровное дыхание успокаивает меня. На один краткий миг я готова поверить в фальшивые обещания. Похоже, я действительно могу быть в безопасности здесь, в его объятиях, в этом дворце капиталистического богатства. Не этого ли я всегда хотела? Защищенности, достатка, успеха?

Да, но я хотела, чтобы все эти вещи были настоящими, а не лживым фасадом. Я хотела успеха для себя. Я не смогу разделять мечты Роберта, если у меня не будет своих собственных. Мои мысли неохотно возвращаются к Дейву. Теперь я вижу, что мои отношения с ним были неправильными, но я понимаю, почему они так привлекали меня. Его мечты совпадали с моими. Мы, казалось, дополняли друг друга. У него больше связей, но у меня более солидное образование. Да, он юрист с дипломом Нотр-Дам, но я окончила Гарвардскую школу бизнеса, а не один воспитанник Гарварда не примет идею, что существует лучшее образование, чем у нее или у него, и не важно, что US News & World Report говорит о Йеле.