Запретная драгоценность - Луиза Аллен

Когда Ануша узнала, что на подготовку свадьбы потребуется месяц, она очень удивилась:

— Так мало? Разве за это время можно успеть все приготовить? И праздничный стол, и танцовщиц, и все прочее?

Леди Хоскинс засмеялась, Ануша покраснела. Она опять забыла, что здесь совсем иной мир.

Время утекало как песок сквозь пальцы. По мере приближения дня свадьбы паника все сильнее сжимала ее сердце. Казалось, она загоняет Ника в ловушку. Расплакавшись в его объятиях, должна была понимать, что он, как всегда, встанет на ее защиту, но в данном случае жертвовал ради нее своей свободой. Ануша не сомневалась, что Ник постепенно ее возненавидит.

Вскоре из Калатваха приехал Аджит с новостями о том, что все живы, здоровы и в безопасности. Скучают по ней. Шпионы махараджи изобличены.

Слуга вернулся к своим обычным обязанностям, превратившись в бесшумную улыбчивую тень Ника.

Из Калпи доставили уставших лошадей, к счастью, тяготы путешествия на них никак не отразились. Ник каждое утро брал Анушу с собой на луга при форте, чтобы она могла покататься в своей индийской одежде на Раджате, но она все равно понимала, что скоро ей придется осваивать дамское седло.

Несмотря на то что у Ника был свой дом на холме, в сутках езды от форта, в Калькутте он обычно останавливался у сэра Джорджа. И теперь его жилище, бывшее когда-то обособленными женскими покоями, по велению отца Ануши превратилось в отдельную квартиру для молодоженов. Покои с двумя спальнями, столовой и гостиной. Кроме того, там разместились кабинет Ника, небольшая гостиная Ануши и широкая веранда, выходящая в глубину сада.

Не считая утренних верховых прогулок, они с Ником почти не виделись. Большую часть дня он находился в форту, дома же вел себя очень официально и отстраненно. Леди Хоскинс объяснила Ануше, что жених обязан держаться на расстоянии. Ануша не хотела причинять Нику проблемы, но очень скучала по нему.

— Ты не против? — спросил Ник, когда спустя десять дней после помолвки они сидели у себя на веранде и смотрели, как садовники превращают этот небольшой заросший уголок в ухоженный сад. Он очень рано вернулся домой и, кажется, собирался провести с ней какое-то время, что довольно необычно.

Ануша не стала притворяться, что не понимает.

— Не переезжать в отдельный дом, а жить здесь? Нет, папа чувствовал бы себя одиноко. Да и я сама, когда ты уедешь.

— Ты будешь по мне скучать? — Он задал этот вопрос довольно небрежно, словно мимоходом.

— Конечно. И буду за тебя волноваться. Я ведь уже знаю, каким опасностям ты подвергаешься на своих заданиях.

— Тебе не о чем волноваться. Вряд ли мне снова поручат сопровождение опасных юных леди.

«Он просто шутит», — сказала себе Ануша.

И чем же ты будешь заниматься в мое отсутствие? — поинтересовался Ник.

— Буду помогать папе и управлять домом. Леди Хоскинс говорит, что это лучший способ стать достойной английской леди. И когда ты вернешься, я уже буду знать, как… себя подавать.

— Ты имеешь в виду, правильно себя вести.

— А я думала, это слово означает вазу[29]. Я сделаю дом уютным, куплю английскую одежду и постараюсь привыкнуть к ней.

Интуиция ей подсказывала продолжать легкомысленную болтовню. Как бы притвориться, что они еще путешествуют. Она покрутила юбками, открывая голые ножки.

— Ануша! Ты раскрасила ноги хной? — Ник опустился на колено и приподнял пальцами ее ногу. — Какая распутница!

Под ботинками и чулками этого никто не видит.

Большой палец Ника прошелся по подъему ноги, исследуя замысловатый узор. Ануша огляделась, садовники уже ушли. Они с Ником давно не оставались наедине.

— Значит, это исключительно для твоего мужа?

— Нет, конечно нет.

Она попыталась прикрыться, но он наклонил голову и провел губами по обнаженной коже. Анушу омыло волной желания.

— Перестань! — возмутилась она, но сама поерзала, устраивая свою ногу удобнее для него. — Ник! — Он стал дразняще посасывать ее пальчики. — Николас, это так… так…

Он был слишком занят, чтобы ответить, и только шаловливо повел бровями. Ануша прыснула. Как же приятно похихикать! Она уже давно не имела такой возможности, да и желания.

— Перестань, дурачок, а то слуги заметят.

— Это так по-европейски чопорно, моя дорогая.

Он выпустил ее ножку и откинулся на спинку кресла. Ануша пошевелила влажными пальчиками и попыталась напустить на себя осуждающий вид.

— Я только хочу стать благовоспитанной женой.

— Только не в спальне, — предупредил Ник. В его голосе вдруг появились хрипловатые нотки.

— Нет. Я не буду.

Наступило напряженное молчание, которое хотелось чем-то заполнить. Ануша нашла безопасную тему.

— Леди Хоскинс говорит, что мне очень повезло, не придется учиться всем этим вещам, которые должны знать аристократические дамы. Например, как вести себя при дворе, одеваться. Принимать участие в политике, держать светский салон в Лондоне и управлять огромным загородным поместьем. Она говорит, что девушек учат этому с самого детства.

— Я тоже так думаю. Хотя из-за разлада отца с дедом я видел не так уж много, но придворные интриги просто Сущий кошмар. Вполне сопоставимы со страстями зананы. Правда, воинствующих наследников никогда не усмиряли евнухи с гарротами[30]. — Ник внимательно посмотрел ей в глаза и внезапно посерьезнел. — Добавь это в копилку положительных моментов нашего брака, тебе не придется волноваться о светском обществе здесь, в Калькутте.

— Мне не нужно выискивать положительные моменты, — осторожно ответила Ануша. — Просто я знаю, что никогда бы не смогла выйти за аристократа. И леди Хоскинс говорит то же самое.