Запретная драгоценность - Луиза Аллен

Ануша ласкала его кожу смазанными маслом ладонями, ощущая жесткие волоски и гладкие, словно полированный камень, старые шрамы. Она массировала его длинные ноги, а затем, набравшись дерзости, нырнула и обхватила ртом его естество.

Ник выгнулся, задрожал всем телом. Она ласкала его языком и губами, пока не кончилось дыхание, и потом показалась на поверхности. Из-за мокрых волос она почти ничего не видела, кроме звезд.

— О, любовь моя!

Ник не терял времени даром. В мгновение ока завернул ее в полотенце, бросил еще несколько штук на кровать и уложил Анушу на плотный хлопок. Затем кинулся к ней, и кровать сильно закачалась.

— В этой постели мы можем опробовать столько разнообразных тонкостей, — произнес он, осторожно убирая с ее лица мокрые волосы.

Ануша кивнула и понадеялась, что правильно поняла те книги с иллюстрациями и сможет удовлетворить его желания. Правда, ноги у нее дрожали, а сердце до сих пор колотилось.

— Но пока что я не собираюсь этим заниматься, — между поцелуями сообщил Ник и опустил голову к ее груди. — Сегодня я намерен превратиться в истого англичанина. Я буду боготворить и почитать твое тело.

Он это и проделал, действуя руками, губами и нежными словечками, пока в ее голове не осталось ни единой мысли, лишь удовольствие и стремительно нарастающее желание. Под его ласками, возбуждающими прикосновениями и поцелуями она выкрикивала его имя, выгибалась всем телом, молила его громко — на известных ей языках — и тихо — бессвязным шепотом.

К тому моменту, когда Ник опустился на нее, у нее не осталось ни единого страха или запрета. Ануша обхватила его ногами за талию и открылась душой и телом. Он вошел в нее медленным сильным толчком и овладел ею.

— Ник, — произнесла она и открыла глаза. Он смотрел на нее сверху вниз, напрягаясь каждой черточкой, а глаза светились желанием и любовью.

— Я здесь, — ответил он, будто она сомневалась, и принялся осторожно двигаться в ней. Ануша быстро подхватила ритм, взлетая все выше и выше, пока мир не взорвался тысячей осколков. Они стали единым целым, она перестала понимать, где кончается его разум и начинается ее собственный.

— Ануша, — пробормотал Ник и перекатился на спину, не выпуская ее из объятий. Кровать безумно раскачивалась, она обнимала его и смеялась шаловливым смехом, который всегда вызывал у него улыбку.

— Я здесь, — ответила она.

— Ты счастлива?

«С моей стороны очень смело задавать такой вопрос жене после первой брачной ночи, — с кривой улыбкой подумал Ник. — А если она скажет — „нет“?»

— Вряд ли мне дозволяется чувствовать себя счастливой по такому поводу, — ответила Ануша и, приподнявшись на локтях, улыбнулась. — А как насчет будущих маркиз? Им можно?

— Понятия не имею, — признался Ник. — Но когда мы получим титул, сразу установим новые правила. И я предсказываю, мы будем смеяться чаще, чем все лорды Англии, вместе взятые.

Ануша уютно устроилась у него под боком и стала водить пальцами по коже, смело и слегка застенчиво. Ник осознал, что она проверяет на практике свои теоретические познания.

— А еще я предсказываю, — добавил он, пытаясь дышать ровно, — что ты будешь единственной аристократкой в Англии, знающей классические эротические тексты Индии. Не знаю, чем я это заслужил, но умоляю, моя любовь, не останавливайся!

Ануша положила руки ему на грудь и поцеловала в шею рядом с ключицей.

— Я так люблю тебя, Николас!

— И так будет всегда. — Он притянул ее поближе, чтобы поцеловать. Эти четыре слова одновременно стали и вопросом, и ответом, и клятвой. — И так будет всегда.