Нечаянный роман - Надежда Семенова

– Ромы не было бы на свете, – сказал он, – я знаю, ты будешь лучшей на свете мамой.

Женя закрыла глаза и уткнулась ему в плечо. От него пахло дождем, цветами и такси.

– У меня не хватает рук, чтобы обнять одновременно и тебя, и живот, – пошутил он и прижался прохладными губами к ее виску.

Он добавил что-то еще, но его голос потерялся в шуме Пулково-2.

– Вниманию пассажиров, – объявил по громкоговорителю металлический женский голос.

У Алексея изменилось лицо. Женя видела такое в электричке у сенбернара с хозяином в инвалидной коляске. Повисшие уши, обтекшие вниз уголки рта, тоскливые глаза.

– Все будет хорошо, – сказала она, – я обещаю. До срока пара месяцев, и потом, на Кубе замечательное бесплатное здравоохранение.

– На Кубе – сезон дождей и ураганов, – сказал он.

– Основной сезон ураганов приходится на осень, – тихим, извиняющимся голосом сказала Наталья.

В глазах младшей сестры метались сумасшедшие искорки, точно такие же Женя заметила в зеркале у себя.

Алексей выпустил Женю из объятий и повернулся к Наталье. Они стояли друг напротив друга и смотрели во все глаза. Муж и младшая сестра. Дружелюбный сенбернар исчез без следа, в глазах мужа заплескалась сдерживаемая неприязнь, конвульсивно вздрогнула, готовая зарычать и показать зубы, верхняя губа.

Наталья смотрела на Алексея исподлобья, решительно выдвинув вперед челюсть. Точно так же маленькая Ната смотрела когда-то на задыхающуюся от ревности к невестке и общего нездоровья бабу Нюру. Как давно это было и как недавно.

– Фу, – сказала Женя, – Лешка, фу!

– Что? – На лицо Алексея вернулось удивленное, человеческое выражение.

Громко расхохоталась Наталья. В Жениной душе словно раздулись радостные, легкие пузырьки.

– Я что-то упустил? – недоуменно покрутил головой Алексей. – Чувствую себя жутко тупым.

– Ты – самый лучший, – сказала ему Женя и тихонько погладила рукав его мокрого плаща.

В Петербурге прошел ливень. Самый настоящий тропический ливень. С громом, молниями вполнеба и свежим, дурманящим голову и вселяющим в сердце радость запахом озона.

– Пойду узнаю, не отменили ли ваш рейс, – пробурчал Алексей.

Он пошел в сторону справочного бюро, аккуратно лавируя широкими плечами сквозь толпу.

– Счастливая ты, – вздохнула Наталья, – и где только такие мужики водятся? В Сибирь мне, что ли, махнуть?

За окном иллюминатора сияло бледное, слегка задохнувшееся небо, далеко внизу плескался бескрайний Атлантический океан. Тревожно в унисон приглушенному реву моторов стучало Женино сердце.

Женя порылась в сумке и достала из нее карманный русско-испанский разговорник. Какая жалость, что в нем не было единственной, самой важной для нее фразы. Как сказать по-испански: «Я – твоя мама»? Справится ли она? Поймет ли ее сын? Найдут ли они общий язык? Ведь он наверняка не помнит ни одного слова по-русски. Похож ли этот взрослый кубинский парень хоть чуть-чуть на маленького Рому, который живет в ее сердце?

– О чем ты думаешь? – спросила Наталья. Из иллюминатора на ее лицо падал косой сноп света, и она казалась совсем молодой.

– Я думаю про Кубу.

– И я, – сказала Ната, – и про отца.

– Не беспокойся, – сказала Женя, – мы нашли хорошую сиделку. Она добрая и одновременно строгая. Я и не знала, что это такое редкое сочетание.

– Ему полезно побыть одному, – задумчиво сказала Наталья, – когда я вернулась из Питера, он вел себя совсем по-другому. Не так, как обычно.

– Конечно, – сказала Женя, – он понял, как ему с тобой повезло.

– Ты правда так думаешь? Честно-честно?

– Ты тот редкий человек, который может добиться всего что угодно, – сказала Женя, – иногда это здорово. А иногда – хочется задушить тебя голыми руками.

– Прости…

Наталья говорила что-то еще, но Женя уже не слушала. Ребенок внутри явно уснул. Затих под урчание самолета.

Совсем скоро, не пройдет и суток, наступит особенный день. Девятое августа. День Роминого рождения. Пятнадцать лет Женя думала, что это самый грустный день в году. До сих пор в душе время от времени просыпался и тревожным маятником колебался страх. А вдруг это был всего лишь чудесный и страшный сон? И когда она проснется, все будет по-прежнему?

Женя посмотрела вокруг и выдохнула. Нет, она на самом деле находилась в самолете, который нес ее через океан навстречу сыну. На соседнем сиденье улыбалась во сне жестокая и добрая, завистливая и щедрая младшая сестра.

Если подумать, восемнадцать лет – это самое начало жизни. И она ни за что не пропустит этот Ромин день рождения.