Как соблазнить герцога - Сюзанна Энок

— Тебя действительно волнуют чувства леди Кэролайн?

— Да, волнуют. — София подала ему жилет и завязала галстук.

Герцог нежно привлек ее к себе и, поцеловав, спросил:

— Пойдешь сегодня на подледную рыбалку?

— Пока не знаю. — Она пожала плечами.

— А может, у тебя другие планы? — Адам нахмурился.

— До Рождества два дня. Не задавайте слишком много вопросов, ваша светлость, — ответила София с улыбкой.

— А вы, мисс Уайт, не указывайте мне, что я должен делать. — Адам снова поцеловал ее.

Тут вдруг раздался стук, и дверь стала медленно открываться.

— Могу я войти? — прошептала миссис Брукс, не заглядывая в комнату.

— Да, конечно, — ответила София.

— Ваша светлость, Юджелл и Эванс только что затеяли очень громкую ссору в фойе, — сообщила экономка. — Все поспешили туда, чтобы посмотреть, так что задняя лестница и холл сейчас свободны.

— Спасибо, но я рассчитывал на ваше молчание, миссис Брукс, — заметил герцог.

Женщина покраснела и тихо сказала:

— Я не упоминала вашего имени, ваша светлость. Просто сказала, что леди Софии необходимо отвлечь всех гостей от задней лестницы.

Герцог усмехнулся и, взяв девушку за руку, пробормотал:

— Очевидно, мои слуги преданы именно тебе. — Повернувшись к экономке, он добавил: — Еще раз спасибо, миссис Брукс.

— Не за что, ваша светлость.

Адам быстро вышел из комнаты, а София, сев за туалетный столик, с улыбкой произнесла:

— Огромное вам спасибо, Милли. Не хочу, чтобы эти женщины думали, будто я украла у них Адама… или что-то в этом роде. И особенно я беспокоюсь из-за леди Кэролайн.

Сев на стул у камина, экономка прошептала:

— А я так боялась, что он меня уволит…

София встала и обняла пожилую женщину.

— Поверьте, Милли, я бы не допустила, чтобы кого-то уволили из-за меня. Так что не переживайте.

Экономка похлопала девушку по руке.

— Ах, София, вы самая замечательная из всех женщин, побывавших здесь. Возможно, именно поэтому вы так нравитесь герцогу.

Софии было очень приятно это услышать — пусть даже она считала, что в данной ситуации было бы разумнее прекратить их с герцогом отношения. И София была рада, что Адам с ней не согласился. Она наслаждалась каждым мгновением, проведенным с ним. Ведь в конце концов это не будет длиться вечно…

Тихонько вздохнув, София вернулась за туалетный столик.

— Спасибо вам, Милли, за эти слова. Кстати, где вы нашли это алое платье на самом деле?

— Красное? Я же говорила… Я нашла его в гардеробе ее светлости.

— Вы не могли его там найти, потому что герцогиня никогда не носила красного.

Милли выронила расческу, которую держала в руке. Подняв ее, пробормотала:

— Ну… тогда, возможно, оно принадлежало леди Уоллес.

София пристально посмотрела на экономку и проговорила:

— Милли, мы обе знаем, что Юстас Ланден никогда бы не надела такое платье. Кроме того… Если бы это платье принадлежало ей, она бы, конечно, не смолчала, увидев меня в нем. — Бросив взгляд на прекрасное платье, лежавшее на стуле, девушка добавила: — Это платье не могло принадлежать матери Адама еще и потому, что оно слишком уж модное…

— Правда? А я и не заметила… — Экономка слегка развернула плечи Софии, заставляя ее сесть ровно.

— Скажите мне правду, Милли. Вы ведь не купили его для меня?

— О, так и есть! — выпалила миссис Брукс. — Да-да, я купила это платье для вас. В качестве рождественского подарка.

— Милли, вы должны забрать его обратно. Оно наверняка очень дорогое!

Повернув голову, София посмотрела на приоткрытый шкаф с красивыми платьями. Ни одно из них не вышло из моды, и каждое платье прекрасно ей подходило.

— Я не приму его обратно, — заявила экономка. — Оно мне не подходит.

София снова повернулась к пожилой женщине и, заглянув ей в глаза, проговорила:

— Скажите мне правду, Милли. Откуда все эти платья? Поверьте, я не буду сердиться.

— Обещаете?

— Да, обещаю.

Экономка вздохнула и, потупившись, пробормотала:

— Их купил его светлость. Когда вам понадобилось первое платье, он отправил записку миссис Симмонс, чтобы она пошила платье у миссис Орлинг, швеи из Ханлита. То зеленое, помните? Когда же выяснилось, что ваши размеры совпадают, герцог продолжил заказывать платья через миссис Симмонс и распорядился, чтобы я раскладывала их по дому, а потом для вас их находила. Когда же прибыли гости, я побоялась, что они могут увидеть платья, поэтому забрала их и перенесла в свою комнату. А про гардероб старой герцогини я придумала. Я забыла, что она терпеть не могла красный цвет.

София долго молчала. Наконец в задумчивости пробормотала:

— Так это все Адам?..

— Да, он, — кивнула пожилая женщина. — Это все он придумал. — А я… Ведь я всего лишь служанка. А как придирчиво его светлость выбирал оттенок этого красного платья… Ох, я думала, это никогда не закончится. Но вы обещали, что не будете сердиться.

София вздохнула. Конечно, она должна была бы рассердиться. Не на Милли, разумеется, а на герцога. Ведь она же отказалась, когда он предложил купить для нее платья, не так ли? И она объяснила ему, почему отказалась. Но он все равно сделал то, что хотел. И даже спрашивал ее, где она нашла такие платья! Ох, хитрец… Умный и лживый, щедрый и коварный, герцог сводил ее с ума, и она…

— София, вы меня слушаете?

— Да-да, Милли, конечно, — закивала девушка.

— Так вот, миссис Орлинг — очень талантливая швея, несмотря на ее странную привязанность к зеленой пряже. — Экономка усмехнулась и добавила: — Жаль, что она не видела вас хотя бы в одном из своих творений. Она всегда мечтала шить для леди.

— Но я ведь не леди… — возразила девушка.

— Посмотрите на эти платья, дорогая, и вам станет ясно, что для нее вы — настоящая леди.

София задумалась. Обычно она не верила таким словам, но Милли, похоже, не лукавила. Девушка долго смотрела на свое отражение в зеркале: широкая ночная рубашка соскользнула с одного плеча, а волосы собраны в прическу.

— Знаете, что, Милли?.. — пробормотала она.

— Да, слушаю.

— Думаю, я должна надеть ту прекрасную амазонку и съездить в Ханлит, чтобы поблагодарить миссис Орлинг за прекрасную работу.

Экономка побледнела:

— Но тогда его светлость поймет, что я вам все рассказала!

— Он поймет это только в том случае, если узнает, куда я направляюсь. А я ему не скажу.