Как соблазнить герцога - Сюзанна Энок

Сразу после полуночи София последовала за Камми наверх.

— Мне понравилась Иви Флэнаган, — сказала она, взяв подругу под руку. — Вы с Китингом собираетесь посетить ее и Джеймса, как они просили?

— Да, наверное, — ответила Камилла с усталой улыбкой. — Я и не знала, что Джеймс знаком с Китингом со времен Кембриджа. Китинг говорит, он вполне порядочный человек, хоть и ирландец.

София хихикнула.

— Думаю, вам нужно их навестить. Ведь так редко встречаешь людей, которые не слушают сплетни…

— И еще реже встречаешь людей, которым можешь доверять, хотя некоторые из них когда-то считались твоими друзьями. Но для тебя и мистера Лоинса двери нашего дома всегда будут открыты.

— Не думаю, что он когда-нибудь воспользуется твоим приглашением, — со вздохом ответила София. Подруги остановились перед дверью Камиллы. — Камми, я так рада, что ты нашла свое счастье с Блэквудом.

— Да, я счастлива. Никогда в жизни я не была так счастлива!

— Мне нравится, когда ты так говоришь, любовь моя… — раздался с другого конца коридора низкий протяжный голос. Приблизившись к жене, Китинг обнял ее и поцеловал.

— Я думала, ты останешься внизу и выкуришь все сигары Гривза, — с улыбкой сказала Камилла.

— Я решил, что здесь будет интереснее. — Китинг снова поцеловал жену.

Камилла залилась краской, а София со смехом сказала:

— Что ж, не буду вам мешать. Увидимся утром.

Прежде чем она ушла, Китинг, коснувшись ее плеча, тихо проговорил:

— Гривз злится, и он может быть опасен в гневе. Будь осторожна.

— Да, хорошо. — София с беззаботной улыбкой пожала плечами. — Спокойной ночи, Блэквуд.

Но минуту спустя, переступив порог своей комнаты, она прислонилась спиной к двери и пробормотала:

— Выходит, Адам все-таки злится…

Что ж, наверное, его светлость и впрямь разозлился. Но ведь это он решил, что все, что было между ними до приезда его долгожданных гостей, теперь не имеет никакого значения! И что она теперь для него обуза! Он пригласил ее для того, чтобы она на время стала его любовницей, а сейчас, когда приехали благородные леди, ее, Софию, можно игнорировать и даже высмеивать. Но она не будет страдать из-за этого надутого индюка!

— Да-да, надутый индюк, — пробурчала девушка, постепенно успокаиваясь.

Надев ночную рубашку, София задула свечи на столике у кровати и скользнула под теплое одеяло. Прежде ее никогда не мучила бессонница, но в эту ночь она долго ворочалась в постели, пытаясь улечься поудобнее.

Итак, все гости считали ее любовницей герцога. А это значило, что, когда Адам наконец определится с выбором жены, на нее, Софию, может пасть гнев будущей герцогини. Ни одна женщина не потерпит присутствия такой девушки, как мисс Уайт, рядом со своим будущим мужем. Пусть даже эта девушка вскоре станет женой викария из Галвала.

София отбросила одеяло и встала. Ей наплевать на всех этих людей! Да-да, наплевать! Она хотела только одного — чтобы ее оставили в покое и позволили жить так, как ей удобнее. Но даже этого ей не позволяли.

София подошла к окну и отодвинула в сторону тяжелую портьеру. Лунный свет бросал голубоватые отблески на серебристый снег. И повсюду царили тишина и покой. У окна было прохладно, но ей был приятен этот холод.

Внезапно София почувствовала какое-то движение за спиной. Она вздрогнула и обернулась. Дверь ее комнаты очень тихо и очень медленно открывалась. Открывалась так осторожно, что если бы она была в постели, то не заметила бы этого. В коридоре же было темно и тихо, и София никого не могла разглядеть. Нахмурившись, девушка бросилась к двери и рывком распахнула ее.

Явно не ожидавший этого, Адам Басвич был ошеломлен. София уже собиралась потребовать объяснений, но не успела сказать ни слова — герцог зажал ей рот ладонью и вошел в комнату. Закрыв дверь ногой, его светлость отпустил девушку только в середине комнаты.

— Что ты делаешь?.. — София поправила ночную сорочку, сползавшую с плеча.

— Тише, — прошептал Адам. — Ты сказала, что повредила лодыжку, и я пришел помочь.

— Убирайся из моей комнаты!

— Я никуда не уйду, пока ты не придешь в себя.

— Я не из тех девушек, к которым можно пробираться тайком по ночам, — в негодовании проговорила София.

— Я боялся… что ты не одна. Берроуз весь вечер бросал на тебя многозначительные взгляды.

София замерла на мгновение. А ведь она думала то же самое о нем и леди Кэролайн…

— Берроуз? — переспросила она. — Он повеса и хвастун!

— Может, ты таких и любишь? Кто-то же впечатлил тебя когда-то… Ты ведь не была девственницей, когда мы встретились.