Золушка из глубинки, или Хозяйка большого города - Юлия Шилова

— Пока не знаю, но, думаю, достаточно длятого, чтобы мы смогли с тобой улучшить наше благосостояние.

— Светка, ведь это я мужик. Я зарабатыватьдолжен, а в нашей семье все наоборот.

— Я уверена, что потом так и будет, а сейчастебя нужно выучить.

Утром следующего дня я уже стояла на мойке ваппетитном бикини и познавала все тонкости своей новой работы. Я уже успелапознакомиться со своими напарницами, которые оказались точно такими жеприезжими, как и я. Одна из них, блондинка Даша из Ижевска, была мнесимпатичнее остальных, и мы моментально нашли с ней общий язык. Даша учила менятанцевать, сексуально ходить, ложиться на капот, тереть стекла машины, вставатьв недвусмысленные позы и мыть зеркала.

— Самое главное — никакой пошлости, — училаменя она. — Все должно быть эротично, красиво и достаточно эффектно. Сейчас тыеще закрепощена, но не пройдет и недели, как ты освоишься и начнешь владетьсвоим телом. Ты любишь свое тело?

— Люблю, — не могла не смутиться я, потому чтовсегда стеснялась подобных вопросов.

— Что-то я этого не заметила. Ты должнадемонстрировать, как ты его любишь. Не переживай, тут все прилично. Сексомзанимаются проститутки, а мы лишь красиво моем машины. Ты же пришла сюдазаработать?

— Да, — махнула я головой. — У меня крушатсяотношения с моим мужчиной.

Мужчины всегда усложняют нашу жизнь. Я тожепришла сюда заработать, но я и подумать не могла, что я смогу получатьудовольствие от того, чем я буду заниматься.

За месяц я смогла вникнуть в суть работы иничуть не отставала от тех девушек, которые уже успели себя зарекомендовать.Единственное неудобство — так это то, что я возвращалась домой за полночь,потому что наша мойка работала ровно до двенадцати ночи. Иногда я ловила такси,а иногда до дома меня подбрасывала моя напарница Дашка, которая лихо ездила на«восьмерке» и жила в соседнем от меня районе.

В один из вечеров я вернулась домой и засталаДмитрия сильно пьяным. Он сидел на полу, пил коньяк и держал во рту сигарету.

— Дима, ты уже дома? А почему ты пьешь?

— Где ты была? — Он осмотрел меня с ног доголовы и остановил свой взгляд на моей новой кофточке. — Купила?

— Купила. — Я поправила на груди достаточноглубокий вырез и как-то виновато улыбнулась.

— Дорого стоит?

— Нет. Это у тебя все вещи очень дорогие, а ясмотрю на это проще.

— У меня все вещи оригинальные.

— Ты среди золотой молодежи крутишься, тебяможно понять. Ну, что ты смотришь-то так? Дима, я уже вся пообносилась — новаякофточка мне не помешает.

— А вырез зачем такой глубокий? Сиськи всемпоказать хочется? Тебе меня уже мало? Свежатинки захотелось?!

— У меня красивая грудь, почему я должна еепрятать?

— Ты как на новую работу пошла, стала какая-тостранная. В тебе появилась какая-то вульгарность, в тебе она раньше напрочьотсутствовала.

— Глупости. Просто ты привык видеть меня вдомашнем халате пекущей пироги, а теперь я стала выходить в люди.

— И где ты кофточку-то купила?

— На Рижском рынке, — потупила я глаза. — Я жене одеваюсь там, где одеваешься ты. И что ты вообще к этой кофте привязался?Тебя задело то, что я впервые за столько времени купила себе новую кофту?! Яплачу за квартиру, покупаю еду, пашу с утра до ночи! И что, я не имею правакупить себе одну несчастную кофточку на рынке?! Я же не покупаю ботинки завосемьсот долларов!

— И не стоит. Ты все равно никогда не поймешьих прелесть — тебе этого не дано. А насчет твоей кофточки я ничего не имеюпротив. Вот только вырез… Сиськи наружу просятся.

— Прекрати, ты ведешь себя, как старый дед, —странно, но мне была неприятна Димкина ревность: она почему-то выводила меня изсебя.

— А может, мне не хочется, чтобы кто-то на моюженщину пялился. Если хочешь знать, то ты мне больше была по душе, когда тыстояла в халате и пекла пироги.

Милый, я бы стояла и дальше, но для того,чтобы печь пироги, нужна мука, а на муку нужны деньги, — отрезала я. — И еслибы я не вышла на работу, то не за горами был бы тот час, когда нам просто былобы негде печь пироги.

— Кстати, на какой это фирме ты работаешь, чтовозвращаешься за полночь?

— Но ведь ты тоже не приходишь раньше — где-тоотдыхаешь с друзьями. Только вот сегодня раньше меня пришел. Странно как-то,непривычно.

— Мне положено.

— Почему тебе положено, ведь ты не один? Утебя есть я. И мы вместе рассуждаем о том, что мы семья.

— У меня студенческая пора, она бывает всегоодин раз в жизни. Я должен общаться со своими однокурсниками и жить полнойжизнью. А ты?

— Что я?

— Ты где шляешься?

— Я работаю до двенадцати ночи.

— Что это за работа такая? Фирма досуга, чтоли?

— Сам ты фирма досуга! Я работаю секретарем водной очень престижной компании, и мой рабочий день заканчивается в двенадцатьчасов ночи. Как только он заканчивается, я сразу еду домой.

— Что-то я не слышал, чтобы рабочий деньзаканчивался в двенадцать часов ночи!

— Мне хорошо платят. У нас такой график. Вконце концов какая разница: или я буду сидеть одна дома и ждать, пока тынагуляешься со своими однокурсниками, или я буду зарабатывать деньги?!

— А как ты добираешься? Метро же в полпервогозакрывается.

— Или на такси, или меня Дашка довозит — она всоседнем районе живет.

— А кто такая Дашка?

— Моя подруга.

— Ах, у тебя уже появились подруги, — ехиднопроизнес Дмитрий и принялся пить коньяк.

— Не только же у тебя могут быть друзья.

Я полезла в сумочку, достала оттуда полторытысячи долларов и протянула их Дмитрию.

— Что это? — от неожиданности задал он глупыйвопрос.

— Деньги.

— Я вижу. Что это за деньги?

— Полторы тысячи долларов. Завтра же отдай ихДенису для того, чтобы у нас не было долгов.

— Откуда они у тебя?

— Заработала.