Золушка из глубинки, или Хозяйка большого города - Юлия Шилова

Зайдя в небольшую и достаточно скромнуюкомнату, я села на диван и закрыла глаза. Дима взял меня за руку и тихоспросил:

— Ты успокоилась?

— Почти, — кивнула я.

— Успокойся. Это нормальная первая реакциямоих родителей.

— Если для тебя она нормальная, то меня до сихпор трясет, и еще неизвестно сколько времени трясти будет.

— Придет время, и они тебя примут и полюбят.

— Они меня никогда не примут и уж тем более неполюбят, — проговорила я, сдерживая слезы.

Я вспомнила, как мать Дмитрия подняла с поласвою фланелевую рубашку и стала хлестать ею меня по лицу, называяпровинциальной хищницей и акулой. Дмитрий бросился на защиту, встав между мнойи своей матерью. При этом он был совершенно голый. Мать стала громко рыдать ихвататься за сердце, крича во весь голос о том, что она не желает находиться водной квартире с грязной деревенской потаскушкой, решившей женить на себе еенепорочного сына. Это было страшное зрелище! Плачущая женщина стала звонитьмногочисленным родственникам, требуя их незамедлительного присутствия. Когданачала съезжаться родня, пытавшаяся раскрыть глаза Диме относительно еговозлюбленной, заплаканная Димина мать вынесла из своей комнаты шкатулку изаголосила о том, что я украла у нее драгоценности, и заявила, что вызоветмилицию. Я сидела ни жива ни мертва, а затем не выдержала и начала собиратьсвою сумку. Дима пытался меня остановить, убеждая свою кричащую на всю квартируродню, что можно решить все полюбовно, но я резко сказала, что с меня хватит, инаправилась к выходу. Уже почти невменяемая Димкина мать стала кричать мневослед, что если я в ближайшее время не верну ее драгоценности, то она засадитменя за решетку. Она вновь запустила в меня фланелевой рубашкой и прокричала,чтобы я забрала ее с собой: она все равно ее уже не наденет, тем более вквартиру придется вызывать санитарную станцию и срочно все дезинфицировать,потому что сюда наверняка занесена зараза. Переступив через ночную рубашку, язарыдала и пулей выскочила из квартиры. Следом за мной выбежал одевающийся находу Димка. За свои деньги он снял мне крохотную однокомнатную квартиру иостался вместе со мной.

— Света, я сейчас денег раздобуду, и мыпереедем на нормальную квартиру. Снимем приличную двушку в центре, — пыталсяприободрить он меня.

Но размеры нашего жилья на данный моментинтересовали меня меньше всего.

Взяв Диму за руку, я вытерла покрасневшие отслез глаза и сказала:

— Дима, я не воровала драгоценностей твоейматери. Я вообще воровать не умею.

— Я знаю, — кивнул он головой. — Драгоценностилежат в сейфе. Она тебя оговорила.

— Разве можно так ненавидеть человека,которого совсем не знаешь? А самое главное — за что? За то, что я из провинции?

— Понимаешь, все пошло совсем не так, как ярассчитывал.

— А как ты рассчитывал?

Дима провел ладонью по моему лицу и не мог незаметить:

— Ведь у тебя все побои сошли, сейчас ты такаясимпатичная! Я совсем не так представлял себе твое знакомство с родителями: тыбы напекла пирогов, накрыла на стол, я бы купил бутылку дорогого коньяка. Вобщем, все как у людей.