Скрипачка - Татьяна Бочарова

— Я поеду с вами, — пискнула Галя.

— Еще чего! Ты домой пойдешь, у тебя девять билетов не готово, провалишься как пить дать.

— Не провалюсь, возьмите меня с собой!

— Сказано тебе, нет, — твердо сказал Андрей. — Это тебе не поход на дискотеку. Развлекаться будем в другом месте.

Галя послушно замолчала, нисколько при этом не обидевшись, — она быстро уплетала омлет, весело блестя большими серыми глазами из-под густой, спадающей на глаза челки.

— Значит, так. Выходим из дому вместе. Ловим машину, только не первую, какая остановится, а вторую или лучше третью. Едем сначала к Гале домой. Оттуда — на вокзал. Заодно поглядим, не будет ли хвоста.

— Как в шпионских фильмах, — со страхом и восторгом проговорила Галя.

Алька только поежилась. Теперь отступать некуда — или дойти до конца, или погибнуть. Дальше придется действовать без Ленки, она не может подвергать подругу смертельному риску, на который идет ради Валерки, а Андрей — ради своей неудавшейся любви к ней.

Они вышли из подъезда, пропустили несколько машин и сели, наконец, в вишневую «девятку». За рулем сидел молодой светловолосый парень в темных очках, Альке он показался подозрительным, но она подчинилась Андрею, велевшему садиться в салон. Всю дорогу парень трепался по мобильнику, держа руль одной рукой. Машина неслась на огромной скорости, на поворотах тормоза взвизгивали, и Галя испуганно хватала Альку за рукав куртки. В конце концов «девятка» лихо подкатила к Галиному дому.

— Посиди, я сейчас. — Андрей вылез из машины, помог выйти побледневшей Гале и повел ее к подъезду, по дороге что-то говоря девушке на ухо.

Алька настороженно смотрела в стриженый затылок водителя. Тот, убрав трубку, спокойно развалился в кресле. В зеркале Альке было видно его лицо, сразу ставшее сонным и туповатым. Челюсти парня медленно и методично двигались, пережевывая жвачку. Он ухватил Алькин тревожный взгляд, обернулся, опираясь рукой о спинку сиденья:

— Что, укачало?

Тон у водилы был не злой, а вполне сочувственный, только внешность напоминала Альке героев боевиков.

— Да нет, ничего, — как можно равнодушней произнесла она.

— А чего такая бледненькая? — засмеялся парень. — Я б и помедленнее мог, это ваш приятель меня попросил жать сто тридцать. Видать, спешит куда.

— Спешит, — Алька отвечала кратко, просто чтоб хоть как-то поддержать разговор и не казаться подозрительной. Мало ли, вдруг этот белобрысый не случайно тормознул около них?

— Подружка-то твоя, смотрю, совсем в штаны наложила, еле ноги переставляет. — Парень отвернулся, явно недовольный Алькиной немногословностью, закурил, поглядывая на часы.

Из подъезда появился Андрей, подошел к переднему окошку, что-то вполголоса объяснил парню. Слов Алька не расслышала, но белобрысый выкинул недокуренную сигарету, подобрался и крутанул стартер. Андрей сел спереди, хлопнул дверцей, и машина понеслась еще быстрее прежнего. Парень уже не разговаривал по телефону, и обе его руки в зеленоватых наколках твердо лежали на руле. Через двадцать минут они были на вокзале. Андрей протянул белобрысому три сотенные купюры, парень удовлетворенно кивнул, спрятал их в карман и умчался, оставив щедрых пассажиров у обочины.

Электричка уже стояла на платформе — длинная, невероятно грязная, словно уходила она не из Москвы, а из какой-нибудь Тмутаракани. В отличие от выходного дня, вагоны были полупусты. Андрей и Алька уселись в самом конце вагона. Заметив, что Алька судорожно озирается по сторонам, Андрей улыбнулся:

— Расслабься. Здесь тебе ничто не угрожает — слишком много свидетелей. Те, с кем мы имеем дело, предпочитают несчастные случаи. Поэтому просто держись поближе ко мне.

Рядом с Андреем Алька чувствовала себя гораздо увереннее, страшное видение падающего прожектора, со вчерашнего дня неотступно преследовавшее ее, начало меркнуть. Электричка весело бежала мимо бесконечных огородов и дачных участков, за окном мелькали неразличимые на скорости названия станций, которые поезд проезжал без остановок.

— Как думаешь, удастся нам определить, почему похитили рукописи? — вполголоса спросила Алька Андрея, задумчиво глядящего в окно.

— Сначала нужно их найти, — усмехнулся тот. — И давай-ка не будем обсуждать это в вагоне.

— Сколько Гале лет?

— Восемнадцать. Мы собираемся пожениться — где-нибудь летом.

— На свадьбу пригласите?

— Обязательно.

— Вторая свадьба за будущее лето, — отметила Алька. — Сестра замуж выходит, в Воронеже.

— Я все хотел у тебя узнать. Кто из вас старше? Ну я имею в виду, кто раньше родился?

— А ты как думаешь? — хитро прищурилась Алька.

— Думаю, она.

— Ничего подобного! Я, конечно. За это с меня предки три шкуры драли в детстве. Мол, ты — первая, с тебя и спросу больше. А я старше-то на четыре минуты! Так обидно было!

— Значит, обскакала тебя младшая сестренка, — констатировал Андрей.

— Значит, обскакала.

Алька помрачнела, вспомнив о недавнем свидании с Валеркой. Не зря, выходит, он так разозлился на нее тогда за то, что сунулась в опасное дело, как в воду глядел. Хорошо еще, ему ничего не известно о том, где она сейчас, куда и зачем едет. Ну и пусть злится сколько влезет. Ему, видно, хочется просидеть восемь лет в тюряге, а она, Алька, такого позволить никак не может.

Через стекло настойчиво стало припекать солнце, и Алька, спавшая ночью всего несколько часов, почувствовала, что ее неодолимо клонит в сон. Глаза закрывались сами собой, вагон то и дело превращался в огромную лодку. Лодка плавно покачивалась на волнах, Алька вздрагивала, поднимала голову, смотрела на Андрея обалдевшим, затуманенным взглядом.

— Поспи, что ты мучаешься. — Он пододвинулся поближе, подставив ей под голову свое плечо. — Ехать еще будь здоров, так что спи себе.

Алькины глаза тут же слиплись окончательно. Все утонуло в темноте, и лишь мерный стук колес слышался словно издалека, успокаивая и баюкая…

Она очнулась оттого, что Андрей легонько потряс ее за плечо:

— Аля, приехали. Александров. Давай просыпайся.

Алька уставилась в окно на заполненный людьми перрон. Спина от двухчасового сидения на жесткой скамье не разгибалась.

Когда они сошли по ступенькам к автовокзалу, был полдень. Им повезло — поселковый автобус, набравший пассажиров, медленно разворачивался на кругу. Андрей и Алька запрыгнули в заднюю дверь и уселись на два единственных свободных места. Публика вокруг была сплошь местная, с мешками, рюкзаками и авоськами. Все переговаривались между собой, и в салоне стоял легкий и ровный гул.

— Ты уверена, что нам удастся раздобыть ключ? — спросил Андрей Альку на ухо.

— Уверена, если только строители с соседнего участка куда-нибудь не ушли.