Среди тысячи лиц - Сара Джио

26 ноября 2008 года

Кэйд спокойно сидел на диване вместе с Эдди. Чуть раньше я позвонила доктору Брэнсон и узнала, что через день он уже может переехать в свою новую квартиру в Харборвью, чтобы принять участие в программе. Новость была хорошей, но мне была неприятна сама мысль о его уходе. Я не могла отделаться от неприятного чувства, что без моей защиты он может просто встать и уйти, исчезнуть снова на день, на год или навсегда.

Я села рядом с ним и заметила, что он все время отбрасывает отросшие волосы с глаз. Я вспомнила, что в ванной наверху в шкафчике лежит электрическая машинка для стрижки. Райан периодически пользовался ею, чтобы подстричь виски. Я побежала наверх, нашла ее и спустилась в гостиную, прихватив еще и ножницы.

– Давай-ка мы тебя подстрижем, – с улыбкой обратилась я к Кэйду.

Он непонимающе посмотрел на меня.

– Я умею, – добавила я, выдвигая стул из-за стола. – Иди сюда.

Кэйд не тронулся с места, поэтому я подошла и взяла его за руку.

– Обещаю, я буду осторожна.

Он опасливо последовал за мной в кухню и сел на стул, который я поставила на кафельный участок пола. Прикрыв ему полотенцем плечи, я включила в сеть электрическую машинку, вспоминая, какую прическу носил Кэйд. Короткие волосы по бокам и чуть длиннее на макушке. Он чуть сморщился, когда я провела по волосам расческой.

– Все в порядке, – шепнула я, срезая для начала длинные волосы, а потом подбривая их по бокам. Пряди падали на пол клочками. Кэйд сидел смирно, положив руки на колени, пока я стригла, подравнивала и расчесывала его волосы, приводя прическу в порядок. Потом я принялась за его бороду.

– Пожалуй, ее нужно немного укоротить.

Кэйд не стал протестовать, когда я прошлась машинкой по его щекам и подбородку, срезая жесткие волосы. Потом я смахнула волосы с его шеи, сняла полотенце и отступила на шаг, чтобы оценить результат. Он встал, провел руками по волосам, потом коснулся лица. Увидев свое отражение в зеркале на стене, Кэйд явно разволновался, как будто увидел привидение. Призрак из его прошлого.

– Ты выглядишь… замечательно. – Я была взволнована едва ли не сильнее, чем он сам. – Ты точно такой, каким я тебя помню.

Кэйд все еще продолжал смотреть на свое отражение, пока я подметала пол и убирала все необходимое для стрижки обратно в коробку. В мойке стояла посуда, но мыть мне ее не хотелось. Вместо этого я подошла к проигрывателю, тому самому, из-за которого Райан всегда сочувственно округлял глаза. Он остался у меня с того времени, когда я была с Кэйдом. Кэйд клялся, что на виниле звук лучше. С тех пор я редко его включала, но расстаться с ним было выше моих сил. Пусть даже мои старые пластинки, стоявшие на книжной полке, только собирали пыль, одно их присутствие меня успокаивало.

Я выбрала мой любимый альбом So Tonight That I Might See^[41] группы Mazzy Star, вытащила его из обложки, поставила игру на первый трек. Начальные ноты песни Fade into You вернули меня на двенадцать лет назад, в тот вечер, когда я встретила Кэйда. Я не ждала, что он помнит эту песню. Возможно, он ее помнил. Или не помнил. Но ее помнила я. Медленно покачиваясь, я вспоминала, как он взял меня за руку в тот вечер и повел за кулисы, чтобы мы могли смотреть концерт вместе. Я помнила, как он смотрел на меня. Как быстро летело время в его присутствии. Я крепко зажмурилась и сразу открыла глаза, как только почувствовала его руку на талии. Поначалу я решила, что мне это снится, что я представила себе прикосновение Кэйда. Но потом он положил мне на талию и другую руку и развернул меня к себе. Наши глаза встретились, и я увидела в его глазах слезы. Его руки лежали на моей талии, а мои руки, повинуясь инстинкту или мышечной памяти, легли ему на грудь, потом поднялись к худым плечам и обвили его шею. Кэйд притянул меня еще ближе, и мы покачивались под музыку, мелодия за мелодией, не в силах разомкнуть объятья, держась друг за друга.

Я понимала, что нужно отстраниться. Он был слишком болен, чтобы понимать, что он делает. Кэйд был не в себе. Но момент ощущался как слишком реальный, чтобы его отрицать. Он держал меня точно так, как когда-то. Мне хотелось сказать ему тысячи слов. Ведь ты все помнишь, правда, Кэйд? Знаешь ли ты, как тяжело мне пришлось, когда ты исчез? Понимаешь ли, как долго я тебя оплакивала? Я так и не перестала тосковать по тебе. Я не перестала любить тебя. Ты знаешь об этом, Кэйд? И вот ты здесь, ты обнимаешь меня в гостиной. А я, черт побери, не знаю, что мне делать. Я напугана, если честно, я в ужасе. Боюсь за тебя, за себя, за ту жизнь, которую я выстроила после твоего ухода и которая, как мне кажется, вот-вот разлетится вдребезги.

Эти мысли кружились вокруг меня, словно семечки одуванчика на ветру, свободные и неподвластные. И я как будто повисла в воздухе. Я оказалась между двумя мирами, одной ногой в одном, другой в другом, и с одним сердцем, разрывающимся пополам.

Я подняла голову с груди Кэйда и посмотрела на него долгим взглядом.

– Позавчера ты сказал, что помнишь. Кэйд, я должна знать. Ты действительно помнишь? Ты действительно вспомнил меня? Ты помнишь нашу жизнь?

По моим щекам уже текли слезы, и он нежно вытер их и кивнул.

И в ту же секунду я услышала, как в замке поворачивается ключ. Я в испуге обернулась и увидела Райана с чемоданом в руке. Он стоял в прихожей и смотрел на нас, открыв рот.

– Райан? – Я отступила назад, разорвав объятия Кэйда.

– Что происходит, Кайли?

– Ну, в общем, видишь ли… – Я посмотрела на Кэйда, потом снова на Райана.