Письма с «Маяка» - Эли Макнамара

Я смотрю в окно автобуса, который тащится по узкой извилистой дороге, ведущей в Сэндибридж. Терпеть не могу эти автобусы: в них трясет, и они так медленно едут! А мне нужно как можно скорее добраться до моего прежнего дома.

Я со страхом думаю о предстоящем визите. В последний раз я была здесь на похоронах отца, и тот день навсегда врезался в мою память.

Служба проходила в той же церкви, где меня крестили. Я была в ней на венчании Чарли, а год спустя – на отпевании его отца. И в этой же церкви мы с Саймоном обвенчались десять лет назад.

Десять лет… Куда же ушло то время?

У нас с Саймоном был счастливый брак, и мы вели жизнь, о которой мечтают многие. Хорошо оплачиваемая работа, комфортабельный большой дом в престижном районе Лондона и светская жизнь, дававшая возможность общаться с людьми, которые могли содействовать нашей карьере. Мы проводили отпуска в экзотических местах и мечтали о времени, когда уйдем в отставку и поселимся в одном из таких мест.

Мы были счастливы. Но затем пришло время произвести на свет нового члена нашей семьи. Сначала это казалось занятным. Предвкушая, что скоро буду носить под сердцем ребенка, я часами торчала в «Мазеркэр», рассматривая хорошенькие распашонки с зайчиками и прелестные мягкие одеяльца. Но прошло несколько месяцев, а я так и не забеременела. И тогда я слегка встревожилась.

Когда же прошел год и ничего не произошло, мы решили обратиться за помощью. К счастью, у нас были средства, и мы смогли обратиться в частную клинику. После бесчисленных и достаточно дорогостоящих тестов один очень авторитетный консультант с Харли-стрит сделал заключение, что у меня кислая внутривагинальная среда, а у Саймона количество спермы ниже нормы. Единственным вариантом для нас оставалось ЭКО. Мы сделали его несколько раз, и каждая новая неудачная попытка все сильнее ухудшала наши и без того напряженные отношения.

– Я скоро приеду, – однажды сообщила я Чарли по телефону в конце 2006 года. Я не могла выдерживать постоянный стресс, и мы с Саймоном все время ссорились из-за пустяков.

– Чудесно! А когда? – спросил Чарли, очевидно, не заметив, что со мной что-то не так.

– Завтра. Я приеду одна.

Я ждала неизбежных вопросов, но они не последовали.

– Когда приходит твой поезд? – Вот и все, что спросил Чарли, и за это я любила его еще больше.

* * *

Я живу у Чарли в коттедже «Маяк» уже неделю, занимаясь только необременительными и приятными делами.

Гуляю с Уинстоном по пляжу, радуясь, что приехала в декабре, а не в разгар лета, когда в Сэндибридже полно отдыхающих. Провожу время с мамой и папой – и дома, и в магазине. Правда, они расспрашивают меня гораздо более настойчиво, чем Чарли. А главное – рядом со мной Чарли, которого я давно не видела и по которому ужасно скучала.

– Итак, – как-то раз говорит Чарли, когда я возвращаюсь в коттедж с прогулки с Уинстоном. – Когда же ты собираешься мне рассказать?

– Рассказать о чем?

– О том, почему ты здесь.

Несколько минут я не произношу ни слова. Я готовлю еду для Уинстона, затем наблюдаю, как он жадно поглощает ее.

– Я не могу иметь детей, – выкладываю я наконец. Это выходит резче, чем я намеревалась.

– А-а, – тянет Чарли. – Что-то подобное я и предполагал.