Поцелуй с разбега! - Арина Ларина

– Вер, ты серьезно решила дуться? – тихо бубнил Филипп, стараясь не привлекать внимания коллег ко внутрисемейной разборке.

– Я не дуюсь, я уже лопнула, – равнодушно ответила Верочка, старательно изображая занятость. Работы после сданного перевода не было абсолютно никакой, поэтому изображать кипучую деятельность было довольно затруднительно.

Филиппу очень не хотелось расставаться с мечтой об идеальной женщине, одинаково довольной визиту мужа как при шляпе и цветах, так и ползком после встречи с друзьями. Верочка казалась уравновешенной и надежной, как Сбербанк, разочаровываться в ней было тяжело.

– Давай посмотрим на вещи трезво…

– Трезво на вещи надо было смотреть позавчера, а сегодня уже «не сезон», – перебила его Верочка.

– Не придирайся к словам!

– Да отстань ты от меня. – Вера держалась из последних сил. Прогонять Филиппа было очень тяжело. И еще – больно.

– Ну, не дури! Что такого случилось?

– Чего такие перевернутые? – вклинилась в разговор любопытная Яна, прибежавшая тестировать Верочкин компьютер на предмет вирусов. – Воркуете или ссоритесь?

Опасность сближает даже самых злейших врагов. Поскольку оба знали, что ни одна новость у Яны не задерживается, обрастая дополнениями и выплескиваясь на каждом углу, оппоненты изобразили подобие кривых улыбок, а Филипп выдавил:

– Не можем выбрать ресторан для торжества.

– Ну-ну, – многозначительно шевельнула белесыми бровями Яна. – Может, подвинетесь, а то мне бы поработать. Ничего, что я вам ругаться мешаю?

– Ничего, мы дома поругаемся, – сморщился Филипп и удалился за перегородку.

Больше попыток объясниться Филипп не делал. В кабинете началась веселая суета: народ начал бегать в бухгалтерию за зарплатой. Перед этим долгожданным событием меркли все сиюминутные заботы. Даже Верочка взволнованно вытягивала шею, мучительно соображая: может ли она тоже, как и все, пойти за деньгами или в этом месяце ей ничего не причитается, а если причитается, то у кого спросить… Завистливо посмотрев на окружающих, шуршавших конвертами, она полезла в Интернет почитать анекдоты и отвлечься. За перегородкой жизнерадостно басил Филипп, довольно быстро утешившийся и переставший униженно выпрашивать прощение. Самое смешное: как только Верочка поняла, что он перестал лебезить и надеяться на продолжение отношений, к ней пришла мысль – немедленно, собственно, Филиппа можно бы и простить. При определенных усилиях с его стороны. И было чрезвычайно обидно, что рыцарь «спекся» так быстро, перестав бороться за радости жизни в лице Верочки. Анекдоты проскальзывали мимо сознания, а мысли крутились вокруг бывшей жены Филиппа. Хотелось сравнить себя с ней, но все фотографии из прошлой жизни были вынуты из альбома, поэтому Вера вынуждена была фантазировать. То, что ноги у бывшей супруги хуже, было неоспоримым фактом. А как оценивать все остальное, было не очень ясно. Проще всего было предположить, что самое главное у женщины – ноги, тогда Вера выигрывала этот раунд по умолчанию.

В нижнем углу замигал конвертик, подсказывавший, что пришла почта.

«В 12.30 на углу у остановки за офисом. Ф.»

– Наконец-то, – выдохнула Верочка. – Дозрел.

Домой ей не хотелось, объясняться с мамой было самым страшным вариантом окончания этого длинного дня. Проще было уступить Филиппу и помириться. Неплохо было бы предварительно позвонить Руслане и посоветоваться, но трубка подруги была отключена, а звонить ей домой Вера постеснялась: если соскучившийся по жене Гоша сейчас там, то этому звонку он вряд ли обрадуется.