Джентльменский клуб «ЗЛО». Безумно влюбленный - Александра Черчень

Я сейчас говорила то, что должна сказать много позже и перед алтарем. Но почему-то мне показалось правильным сделать это именно сейчас.

Что мне свадьба?

Клятвы услышат гости, священник, господь. Но господь, он всегда над нами, а самый главный человек, который должен все это знать, судя по взгляду, прямо сейчас отчаянно нуждается в этих словах в ответ на свое признание.

Я закрыла глаза и, приподнявшись на носочках, осторожно поцеловала замершего в изумлении Эштона Ройза.

Несколько секунд он стоял, позволяя мне себя целовать, но после протяжно вздохнул и осторожно, бережно обнял меня, нежно целуя в ответ. Ласково, бережно, словно я была пойманной бабочкой, и одно неловкое касание могло навсегда лишить меня крыльев.

Какие бывают поцелуи? С Эштоном я уже познала очень много граней этого, казалось бы, простого действа. Год назад он целовал меня жадно, страстно, так, что кровь закипала от первых же прикосновений уверенных, властных губ, и лишь испуганные протесты разума позволяли не потерять голову.

А сейчас… сейчас меня целовали настолько томительно нежно, что это превращало кровь в патоку, медленно текущую по венам, и размягчало кости, потому с каждым мигом было все сложнее стоять на ногах, и я цеплялась за широкие плечи Эша, чтобы не сползти к его ногам.

Он ненадолго оторвался он моих губ и увлек в сторону диванчика, где сразу же притянул к себе на колени и вновь впился в губы поцелуем, но уже совершенно другим. Смелым, жадным, жарким… Я отвечала, задыхалась от нахлынувших чувств и мелко дрожала под уверенными руками.

Но когда мужские губы начали прокладывать дорожку по шее вниз, а руки сначала легли на грудь и властно сжали, а после отправились на спину нащупывать завязки.

– Эштон!

– Что?.. – совершенно шальными глазами смотрел на меня зеленоглазый лорд и вновь потянулся руками к груди, а губами… кажется куда угодно вообще, ему было не принципиально, какую часть меня начинать целовать.

– Я думаю, что мы несколько увлеклись, – пробормотала я, перехватывая наглые лапы на подходах к декольте. Наглые лапы притянули мои ручки к не менее наглым губам, и Эштон, не отрывая взгляда от моих глаз, медленно перецеловал каждый пальчик. Почти как у двери, но на сей раз гораздо… интимнее. Захватывая их губами, иногда покусывая подушечки и… охххх, как же это смущало!

– Мы только помолвлены! – шепотом напомнила я, пытаясь отобрать конечности. – Не женаты!

– Угу, – невнятно согласился со мной Эштон и, притянув ближе, прижался губами к нежной коже шеи. – Ох, какая же ты вкусная, Дженни. Лучше конфет… много лучше.

– Я тебе расскажу, в чем я хуже конфет! Меня нельзя есть до определенного события в нашей жизни! И наступит оно не раньше, чем через месяц!

– Мучительница, – грустно посмотрел на меня рыжий кот с очень хитрым взглядом. – Дженни, а давай сбежим в Шотландию? Поженимся в этой деревушке… как ее… туда еще все сбегают жениться.

– Зачем, если мы и так скоро сочетаемся браком?

– Очень хочется.

– Вот перехочется! Три года ждал и ничего!

– Так все сроки вышли, милая! Три года страдал, а теперь все на грани, – хмыкнул Эштон, но со вздохом сожаления все же ссадил меня с колен на диван рядом с собой.

– Мы подумаем, как облегчить твою участь, – нежно улыбнулась я и поцеловала его в щеку.

– Ох, Дженни, боюсь если я про это подумаю, то тебе не понравится. Нет, сначала, конечно, понравится, но потом, как ты придешь в себя, боюсь, уже не очень.

– Даже не мечтай! – я мучительно покраснела, поняв, что он намекает на постель до брака. У него вообще это самый распространенный намек!

– Мечтать не запретишь, – философски повел плечами Эштон. – Но вот сдерживаться придется, ты права.

– Вот-вот! – я наставительно подняла вверх указательный палец и процитировала соответствующую строчку из святого писания.

У Эштона мигом стала такая постная физиономия, что я не удержалась и захихикала, прикрывая рот ладошкой.

– Милая, я все понимаю, но давай без наставлений от святого Иоанна в постели, а?

– Мы не в постели, потому тебе не помешало бы вспомнить о вере. И приличиях.

– Ты еще отечество упомяни, – мрачно буркнул Эштон, но почти сразу просиял. – Хотя про это и правда можешь вспомнить!

– Почему это ты такой счастливый?

– Так долг перед родиной, Дженни! Англией и своим благородным родом! Он мне просто напросто ультимативно диктует, что нужен наследник!

– Наследник?… – я растерянно моргнула, но почти сразу с ужасом округлила глаза.

– Именно, – вкрадчиво промурлыкал Эш, поглаживая меня по предплечью. – Ты любишь Англию, Дженни?

– Так, шутник! – я хлопнула его по плечу и погрозила. – Аккуратнее!

– Я и так аккуратен дальше некуда, – вздохнул Ройз, после еще раз тоскливо посмотрел на меня и пересел в дальнее кресло, со словами: – Лучше так.

– М-м-м… – я мельком увидела, как топорщатся спереди брюки, и, залившись краской, уставилась на паркет так, словно ничего интереснее древесных узоров в жизни не видела.

Мамочки…

К счастью, именно в этот момент про нас вспомнил братец, который вошел в гостиную, а за ним последовали служанки с подносами. На одном стоял изящный фарфоровый чайник, над которым вился едва заметный парок, а на втором подносе стояли блюдечки с разнообразными сладостями.

– Предлагаю продолжить беседу за чаепитием! – торжественно возвестил Роберт.

Я вздохнула с облегчением, а Эштон с разочарованием.

К счастью, в присутствии Роберта беседовать оказалось много проще, и мы пару часов провели за интересными разговорами. Начали с планирования свадьбы и расспросами об Индии, а в завершении джентльмены ушли в какие-то совсем непонятные мне деловые темы.

– О… – лорд Ройз посмотрел на карманные часы и едва заметно нахмурился. – Пожалуй, мне пора.

Мы с братом встали и максимально радушно попрощались. Эштон ушел вслед за лакеем, поцеловав мне руку и пообещав Робу, что зайдет завтра, чтобы оговорить детали приготовления к свадьбе.

– Роберт, – я придержала за рукав собирающегося последовать за гостем родственничка. – Мне кажется, что нам нужно поговорить.

– Да, ты права, – со вздохом ответил братец, запуская руку в темные волосы и устало глядя на меня. – Давно уже надо, но я все никак не решался. Прости меня, Дженни… я повел себя очень низко.

– О чем ты? – озадаченно спросила я, недоумевающе глядя на Роберта. Не про помолвку же он?..

– Мне не стоило отпускать тебя тогда к нему домой. Это низко и недостойно джентльмена, – внезапно он пристально посмотрел на меня и отчаянно заговорил. – Дженни, если ты собираешься за него замуж, чтобы спасти семью, спасти… меня, то это не стоит таких жертв! Откажись от брака!