Джентльменский клуб «ЗЛО». Безумно влюбленный - Александра Черчень

Я передернула плечами, встала и быстро направилась к двери, свято уверенная, что отчитанный джентльмен не станет меня преследовать или возражать. Я не учла одного – похоже, Эштон Ройз джентльменом не являлся!

Тяжелые шаги за спиной заставили меня трусливо перейти на бег, и в тот момент, когда пальцы уже сомкнулись на витой дверной ручке, сильная рука обхватила меня за талию, прижимая к горячему телу. Еще несколько шагов, и я прислонилась грудью к двери, а Эштон и не думая отстраняться, прижал меня к дереву. Я же пребывала в шоке. Полном и окончательном.

Так со мной еще никто не обращался! Максимум, на что хватало джентльменов в попытке меня удержать – это мольбы и падения на колено! Хотя был еще один случай, когда этот же самый тип, который прижимает меня к двери, ухватил за волосы и не позволял сбежать. Вот еще тогда стоило понять, что животные наклонности в нем слишком сильны! Что это за пещерные ухаживания?! Я не хочу получить дубинкой по голове и быть унесенной в пещеру!

– Дженнифер Риверс, – над ухом раздался вкрадчивый шепот, а горячие губы прижались к шее, невесомо скользя по ней все выше и выше. – Ты знаешь, какой самый древний инстинкт хищника?

У меня было несколько вариантов, но я решила промолчать, не без оснований считая, что рыжий мерзавец преотлично сам справится с просветительской миссией.

– У хищников, моя дорогая, есть два превалирующих инстинкта. Охота и размножение. Второй ты во мне разбудила уже давно… стоит ли так откровенно провоцировать возникновение первого?

Глаза по-прежнему не спешили покидать лоб, понимая, что проще не уходить, чем раз за разом возвращаться. А променад “туда-сюда” Эштон Ройз определенно мог им обеспечить.

Наверное, мне стоило бы ему что-то сказать. Например, о том, что он больной мерзавец и неадекватный псих, по которому давно Бедлам плачет. Что в нем совсем ничего нет от истинного лорда, и вообще – леди в шоке.

Проблема в том, что я все это уже заявляла, и, как можно понять, никаких перемен не последовало!

Еще можно было начать вырываться, кричать или, на худой конец, заплакать. Заплакать – это вообще универсальное средство от всех жизненных проблем. Если на правильных мужчинах его использовать, конечно.

Итак, что будет, если я сейчас стану вырываться? Скорее всего, руки, которые сейчас спокойно лежат на моей талии, начнут вести себя более вольно, да и губы, медленно изучающие мою шею, в два счета могут осмелеть. Вот уже добрались до уха и сейчас скользят по изгибу раковины, от чего у меня почему-то дыхание замирает, и коленки начинают дрожать.

– Отпусти меня, а? – тихо попросила я.

– Не хочу, – так же тихо признался Эштон, прихватывая губами мочку уха и плотнее прижимаясь бедрами к моим юбкам. Юбок было слишком мало и потому я отчетливо ощущала, что, кроме косточек, на теле джентльменов есть еще некоторые твердые части. Угрожающе твердые, я бы сказала!

Мама…

– Ты меня пугаешь.

– А ты меня возбуждаешь.

Папа…

– Если ты будешь настолько плохо себя вести, я не пойду с тобой на вторую встречу.

– М-м-м… ты зашла с тяжелой артиллерии? Действенно, Дженни. А если я буду себя хорошо вести, ты пойдешь не просто на встречу, а на свидание. Согласна?

– Эштон Ройз, вы совершенно неприлично прижимаете меня к двери! Я вас боюсь, какие свидания!

– Приличные, – жарко выдохнули мне на ухо таким тоном, что я поняла – доверия ему нет.

Но сейчас придется согласиться…

– Хорошо, приличные так приличные, свидания так свидания. А теперь пустите меня наконец!

Он тихо простонал, напоследок накрывая бешено бьющуюся на шее жилку поцелуем, и чуть отстранился, но только для того, чтобы развернуть меня к себе лицом.

Я заглянула в совершенно черные глаза Эштона и… трусливо зажмурилась. Он только хмыкнул и, наклонившись, коснулся моей щеки невесомым поцелуем.

– Открывай глазки, Дженнифер Риверс.

Меня отпустили и даже отошли на несколько шагов. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака бумажник, бросил на стол несколько купюр и пошел ко мне. Аккуратно отстранил от дверей, взял за руку и вывел сначала из столовой, а потом и из булочной.

Мы уже минут пять шли по улице, как образцовая пара. Моя рука на его локте, лорд Ройз беспечно улыбается всему вокруг и опять болтает о какой-то светской ерунде.

А я все еще не могу прийти в себя и по-прежнему желаю стукнуть его по совершенно невменяемой рыжей голове. Ну как можно быть таким… двуличным?!

– А вот мы и пришли. Думаю, во избежание нежелательных встреч, дальше тебе лучше идти одной.

Я оглянулась и поняла, что мы в нескольких сотнях метров от моего дома.

– Спасибо..

– И помни про свидание, – он подмигнул мне, надвинул шляпку на самый нос и подтолкнул к дому. – Беги, Дженни Риверс.

Я подхватила юбки и рванула к своему особняку на той самой скорости, которую уже можно было назвать паническим бегством.

Уже через полчаса я сидела у себя в комнате, нервно вертела дневник в руках и понимала, что в сегодняшнем дне был только один положительный момент – мое отсутствие не заметили.

Но в остальном… спаси меня Господь!