Джентльменский клуб «ЗЛО». Безумно влюбленный - Александра Черчень

Так что я была умницей, нервно стиснула зонтик и сообщила:

– Хорошо. Но если завтра помолвка, то мы должны выждать подобающее время до свадьбы и…

Рассказать ему о том, как должна выглядеть наша свадьба я не успела.

– Недели две достаточно?

– Ты с ума сошел?! Минимум полгода! И то, я делаю скидку на наши с тобой взаимные чувства, потому как помолвки обычно длятся годами!

Я наставительно подняла к небесам указательный палец, дабы придать словам веса.

– Тебя беспокоит мнение света?

– Ну да!

Аллилуйя! Наконец-то понял! Я в отличие от него не могу игнорировать нормы морали.

– Дженни, неужели ты не знала? В глазах общественности мы с тобой как раз год как помолвлены!

Зонтик выпал из рук и, подхваченный ветром, унесся в озеро, чтобы медленно и печально затонуть в нескольких метрах от нас, но мне было не до того!

– И как я умудрилась пропустить это знаменательное событие?

– Ох, милая, даже не знаю…– лукаво сощурился рыжий дьявол, вновь берясь за весла. – Но незадолго до отъезда я попросил твоей руки, ты ответила согласием, а опекун благословил наш будущий союз! Замечательно все сложилось, не правда ли?

Правда ли. Невероятно замечательно! Потрясающе просто!

– Дженнифер, судя по личику – ты не рада, – уже открыто смеялся Эштон. – Любовь моя, предупреждаю о том, что бить меня веслом занятие неблагодарное.

– Причем тут весло? – несколько устало поинтересовалась я.

– Ты слишком кровожадно на него смотрела.

Я вздохнула, опустила взгляд на нервно стиснутые пальцы и попыталась расслабиться.

Ничего такого, все просто замечательно. Это просто Эштон Ройз, от которого вы, Дженнифер Риверс, несколько отвыкли за год. Вот, вернулся. Прошу любить и не жаловаться!

Хотя стоит ли лукавить? Где-то в глубине души я замирала от восторга, потому что он именно такой. Наглый, напористый, идущий к своей цели… Любимый.

– Ладно, больше не буду думать об ударных методах воспитания мужчин.

– Ударные методы? – усмехнулся Эштон, несколькими гребками разворачивая лодку. – Уверяю, моя милая леди, мужчин лучше воспитывать методом пряника и… пряника.

– У меня есть предположение, что в этом случае джентльмены будут балованы, лорд Ройз. Временами встряски просто необходимы.

– Джен, тебе не кажется, что кнута в наших отношениях хватило еще на первых этапах?

Я потупилась и, виновато вздохнув, развела руками.

– Не всегда мы сразу можем разглядеть человека. Да и я была совсем другой в то время… Чего можно ждать от совсем юной леди, которой свет совсем вскружил голову.

– Ты очень изменилась, – медленно кивнул Эштон, выпрямляясь, и вновь бросил весла в креплениях.

Лодка по инерции скользила по водной глади вперед, пока Эштон снимал камзол.

– Ты что творишь? – почему-то шепотом поинтересовалась я, не в силах отвести взгляда от мышц под тонкой тканью. Когда Эш такую фактуру нагулять умудрился? Несколько лет назад

он точно был худеньким юношей без малейших признаков такой мощи. Но спрашивать

было как-то неловко…

– Мне жарко, – доверительно поделился мужчина, вновь принимаясь за греблю.

– А меня это смущает.

– Ты не поверишь… в том и задумка!

Я только возвела глаза к небу, мысленно прося у него терпения.

– Не поможет, – словно отгадав мои мысли, вкрадчиво протянул рыжеволосый лорд.

– Какой ты все таки… – расстроенно протянула в ответ.

– Замечательный, – он завершил мою мысль с самым самодовольным видом. – Потрясающий, невероятный и долгожданный.

– И самое главное, скромный.

– Чего нет, того нет, – он лишь повел плечами, и на лице не было ни капли смущения от этого досадного факта. – М-м-м… глянь на берег. Если не ошибаюсь, это твоя дуэнья нам машет

платочком? Какая прелесть!

– Мне кажется, она намекает, что можно уже и причалить, – хмыкнула я в ответ, прикидывая, что плаваем мы уже достаточно долго.

Без лишних слов Эштон несколькими гребками развернул лодку, и мы неторопливо поплыли к берегу. Уже на причале он первым выпрыгнул на доски и, подав мне руку, помог вылезти.

К тому моменту к нам уже подошли Лизавета и Тесса, и теперь обе наблюдали за тем, как Эштон облачается в камзол. Лиз – с неодобрением от того, что верхнюю одежду вообще снимали, а Тесса с искренним женским восхищением. Под ребрами кольнуло острой иголкой ревности. Заметив мой нехороший взгляд, подруга лишь улыбнулась и, подцепив под локоток, шепнула на ухо:

– Ну да, он красивый. Но поверь, мое восхищение носит эстетический характер.

Я покраснела от того, что меня уличили в собственнических чувствах, а заметив смеющийся взгляд Эштона, который однозначно понял, о чем был наш обмен репликами, залилась краской так, что щекам стало горячо.

Лорд Ройз поправил камзол, пригладил встрепанные ветром рыжие волосы и с поклоном сказал:

– Милый дамы, боюсь, я вынужден спешно вас покинуть. К сожалению, за время моего отсутствия накопилось очень много дел, и я не могу их игнорировать даже ради ваших прекрасных глаз.

Лиз невнятно что-то пробормотала о приличиях, и я даже в чем-то ее понимала. Бросить нас в парке, не вернув по домам – это как-то…

– Потому я распоряжусь, чтобы вас доставили куда скажете. Карета с кучером будут ожидать у

главного входа. Вы хотите еще погулять или предпочтете вернуться прямо сейчас?

– Мы бы еще прошлись, – очаровательно улыбнулась Тесса, крутя в руках зонтик. – Часа нам хватит, девушки?

– Вполне, – я повела плечами и присела в реверансе, протягивая Эштону руку для поцелуя. – Благодарим за приятное общество, лорд Ройз.

– Поверьте, я тоже был счастлив провести эти несколько часов с вами, – светски склонился Эштон.

Потратив еще несколько минут на взаимные расшаркивания, джентльмен отбыл на битву во имя финансов.

– Какой мужчина, – мечтательно вздохнула подруга, поправляя темный локон. – Дженнифер, официально заявляю, что если ты и в этот раз его отвергнешь – я буду утешать!

– Меня? – иронично спросила я в ответ, подавляя желание дернуть поганку за локон.

– Зачем тебя? Несчастного рыжего котика, который, конечно, будет очень расстроен. Но я помогу!

– Ух, вертихвостка! – вновь начала ворчать Лизавета, но, посмотрев на меня, добавила. – И вы, мисс, тоже!

Я прислушалась к себе и осознала, что раскаяния совершенно не испытываю! И вообще, это же почти мой