Белка в колесе фортуны - Юлия Климова

– Подозреваю, что Катя стала слишком покладистой, и это тебя приводит в недоумение, – хихикнул Карл, пробегая пухлыми пальцами по гладким пуговицам жилетки.

– Более того, сегодня она приготовила мне завтрак и объявила, что остается у меня жить.

– Молодец, девочка!

– Да я, в общем-то, не против, – усмехнулся Федор, – но было бы куда легче, если бы я знал, чего мне еще ожидать. И так как все это безумие изначально устроил ты… – Федор махнул рукой и не стал вдаваться в подробности. – Просто скажи, в чем заключается третье испытание – уверен, все дело именно в этом.

– Ты знаешь, я не люблю вмешиваться в личную жизнь кого бы то ни было… – начал Карл Антонович и, наткнувшись на насмешливый взгляд Федора, оборвал свою красивую речь. – Какие у тебя сейчас отношения с Ольгой?

– Никаких.

– То есть?

– Никаких.

– Вы расстались?

– Собираюсь это сделать сегодня вечером.

– Ты что! – Карл Антонович подскочил и замахал руками. – Ни в коем случае не делай этого! Ты сорвешь мне весь план!

Федор тяжело вздохнул и покачал головой – только этого ему не хватало… Да, ему тоже нравилось немного осложнять Кате жизнь, временами ее злить, временами наблюдать за ней. Ему нравилось быть рядом с ней и получать в свой адрес колкие замечания. Он чувствовал, как она меняется, и чувствовал, как меняется он сам, и было в этом нечто важное, нечто… настоящее. Федор остановил поток мыслей и на секунду закрыл глаза. Он представил Катю и понял, что больше не хочет ее дразнить. Не хочет.

– Меня с Ольгой ничего не связывает, это отношения, которые давно надо было закончить. Даже не знаю, почему я тянул…

– Не важно, какие у вас отношения, – Карл нервно заходил по кабинету, – обещай, что не расстанешься с ней хотя бы еще две недели!

– Странно, я думал ты, наоборот, будешь этому рад, Катя же тебе дорога и…

– Ты ничего не понимаешь! Мое третье испытание!…

– Ах да, – кивнул Федор, – наш разговор именно с этого и начался. Так что ты потребовал от нее на этот раз?

Карл Антонович остановился, и на его лице опять заиграла коварная улыбка.

– Она должна отбить тебя у Ольги.

Федор некоторое время молчал, а потом, закинув голову назад, стал громко хохотать.

– Ну что ты за человек, Карл… представляю, как она на это отреагировала!

– Она согласилась, правда, не очень охотно, – пожал плечами Карл Антонович, теперь его улыбка стала мальчишеской. – Я ей еще посоветовал бросить тебя потом, мне кажется, это ее очень приободрило.

Федор опять засмеялся. Он подошел к столу для совещаний, выдвинул стул, сел и посмотрел на Карла Антоновича.

– Теперь понятно, почему она так старается. И ты, значит, хочешь, чтобы я опять тебе немного помог.

– Не только мне.

– А кому еще?

– Себе, – тихо ответил Карл Антонович. – Ты же планировал на ней жениться, не так ли? Месяц назад я тебя в этом убедил.

Месяц назад… Убедил… Федор вспомнил свои мысли и чувства и вспомнил состоявшийся разговор. Не так уж и сильно его надо было убеждать – он хотел семью, детей… но кое-что с тех пор изменилось. Теперь он еще хочет любви… в голове у Федора пронеслось «ответной любви», но первое слово он стер, точно его и не было.

– Хотел и хочу, – коротко ответил он. А про себя добавил: «Именно поэтому отношениям с Ольгой больше нет места».

– Тогда подыграй мне, совсем немного, это и в твоих интересах. Может, я кажусь ей чудовищем, злым троллем или еще кем-то, но я хочу всего лишь одного: чтобы она была счастлива, и пусть в это вплетены мои амбиции и дело всей моей жизни, но… – Карл Антонович замолчал, торопливо расстегнул жилетку и сделал глубокий вдох, словно ему не хватало воздуха. – Я даю ей возможность понять, узнать и принять тебя и, может быть… полюбить. Не мешай мне.

– Ты заигрался, Карл, – спокойно и даже задумчиво ответил Федор. – Я думаю, что завоевать сердце Кати очень не просто, но, по крайней мере, это надо делать честно. Своими причудами ты лишаешь меня этой возможности.

– Ты не понимаешь. Она другая! Она не такая, как все! К ней не подходят общепринятые правила и стандарты. Я уверен, она еще никогда никого по-настоящему не любила и будет отпихивать это чувство от себя из последних сил! А чем ей сложнее, тем ярче горит ее душа!..

Карл Антонович говорил и говорил, а Федор слушал его и болезненно думал: «Я-то как раз понимаю, какая она, может быть, на свою беду понимаю…»

– …Обещай, что пока не расстанешься с Ольгой, – закончил свою речь все тем же требованием Карл Антонович. – Если ты меня не послушаешь, она сегодня же собирет вещи и уедет к себе, и вскоре ты будешь видеться с ней только на совещаниях и корпоративных праздниках.

– Хорошо, – Федор резко встал из-за стола. Он поймал себя на том, что даже не рассматривает ситуацию по отношению к Ольге – пусто, пусто… Направившись к двери, он иронично добавил: – В конце концов, это приятно, когда тебе готовят завтрак.

«А ты и не понял, – подумал Карл Антонович, – я же и тебе даю возможность полюбить ее…»

* * *

– Это правда? – Амалия Петровна смотрела на Катю смущенно и растерянно.

– Да. Мы поедем вдвоем.

– На выставку?

– Угу. Вы актриса, вас пригласили – чего же тут раздумывать?

Вскочив, Амалия Петровна заметалась по комнате. Подбегая то к трельяжу, заставленному шкатулками с драгоценностями, то к шкафу – наряды сочных цветов полетели на кровать, то к распахнутому окну, она напоминала торнадо, сметающее все на своем пути.

Катя на всякий случай заняла место за спинкой кресла и стала молча следить за «стихийным бедствием». «Н-да… – подумала она, – перепады настроения у Амалии Петровны зашкаливают все мыслимые пределы».

– Стоп! – на свой страх и риск скомандовала Катя, и бывшая актриса замерла посреди комнаты с приподнятой ногой и вытянутой вперед рукой. – Суета в таких делах совершенно неуместна.

Испуганно захлопав ресницами, Амалия Петровна опустила ногу, руку и тихо пробормотала:

– Я совершенно не в образе… мне предстоит встреча с поклонниками, а я не знаю, на чем остановить выбор.

– Выбор буду делать я, – четко сказала Катя, взяв инициативу и ответственность в свои руки. Подойдя к кровати, она пробежалась взглядом по наваленной одежде. – Вам наверняка очень к лицу бирюзовый цвет… давайте остановимся вот на этом платье. – Катя дернула за рукав легкое трикотажное платье, отделанное по воротнику и рукавам тонкой полоской кружева. – Романтично и мило, располагает и ничего лишнего, – прокомментировала она, мягко улыбаясь.

– О, – блаженно закатила глаза Амалия Петровна, – оно мне всегда нравилось.