Белка в колесе фортуны - Юлия Климова

День второй

– …Ты так спешно уехала, я даже не успел с тобой поболтать.

– Очень хотелось домой. Я некоторое время отсутствовала… отдыхала у моря… ну и соскучилась по родной квартире.

Подробностей Катя решила избегать – не хотелось отвечать на лишние вопросы, да и не факт, что это понравится Карлу Антоновичу. Впрочем, как объяснить, что она постоянно занята тем, что усиленно отбрыкивается от Архипова, доказывая дядюшке, что и сама чего-то стоит. Если вдуматься… смех, да и только!

– Ты на работе?

– Не-а, я уволилась.

– О! Тогда у тебя должна быть масса свободного времени! Пойдем сегодня в кино или в ресторан?

Катя на миг задумалась. Вроде Карл Антонович не говорил, что она обязана двадцать четыре часа в сутки сидеть взаперти, а значит, вполне можно прогуляться, развеяться… Но ключей от квартиры нет. Архипова тоже нет. И Клавдия Григорьевна сегодня не придет.

Самый настоящий домашний арест!

А с Вадимом она бы куда-нибудь сходила… Поболтали бы, поели мороженого или попкорна… Это сначала она приняла его в штыки – дом дядюшки, со всеми его обитателями, на всякий случай был приравнен к вражеской территории, но потом-то Вадим оказался вполне нормальным человеком, и вот сейчас они разговаривают уже двадцать минут, и никакого напряжения между ними не чувствуется.

– Я бы с удовольствием, – начала отказываться Катя, – но пока не могу. Может, завтра…

– Без проблем, – весело отозвался Вадим. – Как только у тебя появится время, так и пойдем.

Поболтав еще немного и закончив разговор на оптимистичной ноте, Катя сунула мобильник в карман брюк и, подмигнув Елизавете, мол, а все не так уж и плохо, отправилась на кухню. Кошка, не сомневаясь, что сейчас ей достанется очередной кусочек вкуснятины, скользнула следом.

Разогрев куриные котлеты и поделившись ими с Елизаветой, Катя удобно устроилась за столом. Посыпала солью половинку огурчика, выдавила на край тарелки кетчуп и прислушалась… Щелк-щелк-щелк – донеслось из коридора. А вот и Федор Дмитриевич Архипов…

– Здрасти, – ехидно выдала Катя, многозначительно глядя на кошку. – А так было хорошо – тихо и спокойно.

– Мур, мр, мр, – ответила Елизавета, придвигая кусочек котлеты поближе к себе. С одной стороны, она чувствовала в душе прилив женской солидарности и была готова немного поворчать, но с другой стороны – верность хозяину пока еще никто не отменял. – Мр, – коротко добавила Елизавета, принимая мудрое решение пока сохранять нейтралитет.

Катя выпрямила спину, поправила прическу, торопливо схватила нож и принялась есть котлету не просто так – раз-два и готово, а по этикету – не торопясь, дробя ее на маленькие кусочки. Взгляд постоянно устремлялся к двери, но она его гасила, опуская глаза в тарелку. Пришел и пришел – не такое уж это значимое событие.

* * *

Она на кухне. Точно, на кухне – запах еды и постукивание не то вилкой, не то ложкой, не то ножом по тарелке. Федор посмотрел на ровно стоящие на коврике туфли (бархатные с бантиком), на сумку, небрежно оставленную на кресле (небольшая с бусинками-висюльками на кармашке), машинально закрыл распахнутую дверцу шкафа, отметил: ее короткий плащ на вешалке и направился к гостье.

Вчерашний день он провел в Питере – рядовая командировка, не более того: гостиница, совещание, ресторан, гостиница – мог бы вернуться еще вечером, но не стал. И сейчас он входил на кухню с некоторой долей волнения – какие, интересно, настроения кружат в душе непредсказуемой наследницы Карла?.. Ожидает ли его холодный тон, буря негодования или острая ироничность? Какая она сегодня – эта Катя?

– Добрый день, – приветливо сказал он, встретившись с ней взглядом.

– Угу, – ответила она, отправляя в рот приличный кусок котлеты.

Они ели. Одна за столом, другая под столом.

Изумительная картина, на секунду Федор даже почувствовал себя лишним.

– Вкусно? – поинтересовался он, нажимая кнопку на чайнике.

– Да, – кивнула Катя и, наклонившись, спросила: – Елизавета, тебе вкусно?

– Мр.

– Нам обеим вкусно.

– Как ты ее назвала?

– Елизавета.

– Вообще-то ее имя…

– Знаю, знаю, – махнула Катя вилкой. – Евро. Но это же никуда не годится, как вам только в голову такое пришло.

– Мне подарил ее один из благотворительных фондов, – улыбнулся Федор, – на ней был розовый ошейник, на котором и значилось имя.

– А может, это было не имя, а просто забыли оторвать чек, а вы и не сообразили. – На лице Кати появилась ехидная улыбочка. – Наверняка было написано «сто евро» или «двести евро». Эх вы, кошка из-за вас чуть комплекс неполноценности не схлопотала, спасибо, я вовремя появилась.