Только ты - Янина Логвин

Я уже сбилась со счета отзвучавшим песням, слушая очередную композицию странной группы «Suspense», по которой тут все, похоже, сходили с ума, а Стас все не появлялся. Я скучала по нему и в надежде увидеть все время оглядывалась на двери. Мне вдруг стало понятно, для кого именно в этот вечер хотелось быть красивой, спрятав за нарядом ненавистную ему Скелетину.

Сначала Збруев кружил рядом, а потом они с Дашкой тоже пропали, на пять минут отошли подышать свежим воздухом. Подруге вдруг стало душно, и мы с Аней Скворцовой сразу догадались, в чем тут дело: щеки у обоих горели как факелы, а Петька смешно смущался, рядом с подругой стараясь казаться уверенней, чем был на самом деле.

Аня танцевала, а я – или сидела, или бродила по залу, – меня все еще удивляла необычная атмосфера вечера, в которой вчерашние ученики казались странно-взрослыми, незнакомыми и смелыми, – я видела, как несколько пар открыто целовались во время танца, не стесняясь посторонних глаз. Хотя кого им было стесняться, преподаватели давно исчезли в кабинете физрука. Лишь изредка заглядывали и снова уходили. Как сказала Дина Губенко: у них там проходил свой «Новогодний фуршет», учителя ведь тоже люди. А еще было странно, что несколько мальчишек приглашали меня танцевать. Я не пошла, сославшись на ногу, но все равно такое внимание оказалось неожиданно приятным.

Сергей Воропаев больше не подходил. Только раз, поймав за талию у елки, предложил прогуляться школой, но я решительно отказалась. Он все еще не нравился мне и казался выпившим, – я постаралась держаться от парня подальше.

Я находилась у края сцены и не сразу поняла, откуда исходит шум, а когда оглянулась, увидела в другой стороне спортзала Стаса, что стоял в нескольких шагах от Сергея, лицом к лицу, и толпу, которая собиралась вокруг друзей. Было непонятно, что произошло. Я лишь заметила, как из рук сводного брата на пол упало что-то светлое, но лица обоих парней казались странно напряженными… А потом вдруг Сергей Воропаев бросился с кулаками на своего лучшего друга.

Он бы его ударил, совершенно точно ударил! Я не могла поверить своим глазам! Если бы ему не помешали друзья, схватив под руки. Из-за громко звучащей музыки, стоя в другом конце зала, я не услышала, что именно они кричат, но парни вдруг развернулись и направились к дверям. Вышли из зала толпой, оставив всех удивленно смотреть им вслед.

– Что случилось? – спросила Аня Скворцова, оказавшись возле меня, но я только растерянно пожала плечами.

– Не знаю.

Все происходящее виделось странным, непонятным и опасным.

– А чего там знать! Вы что, не видели, как побледнел Воропаев?! Кажется, нашу королеву проспорили!

Это сказала незнакомая девчонка из выпускного класса, и мы с Аней обе к ней обернулись.

– Что?! – выдохнули с одноклассницей в унисон, а девушка лишь равнодушно ухмыльнулась.

– Недосмотрел Сережка сестричку, вот и взбесился! Фролов с Воропаевым давние соперники. Сегодня у них наверняка тоже был спор, пока один не проиграл другому. Не удивлюсь, если там, на полу, валяется лифчик королевы, а то и что похуже, – полненькая и остроносая девчонка, хихикнув, недвусмысленно закатила глазки. – Про Фрола в нашей школе давно разные слухи ходят, так что не удивительно. Между прочим, я Маринку предупреждала!

– А я думаю: они станут встречаться, без вариантов! – отозвалась еще одна старшеклассница, выпорхнув из-за столика. Она с любопытством посматривала в сторону толпы мальчишек, что топтались у выхода, медленно просачиваясь наружу. – Все знают, что Маринка на Фролове помешана, да и он сегодня видели, как с ней танцевал? Как будто они настоящая парочка! Разрешил на себя вешаться, а ведь он этого не любит, все знают. Точно запал на нее, вот увидите! Просто Воропаеву обидно, что остался в дураках. Слушай, – незнакомка вдруг обернулась ко мне, – а ведь Сергей сегодня именно с тобой танцевал, разве нет? – удивилась. – Больше я его ни с кем не видела. Так, может, это ты у нас соперница королевы?

– Не смеши, Глазкова! С ума сошла! Настя у нас новенькая! – Скворцова фыркнула, покрутила у виска пальцем, но девчонка все равно засомневалась:

– Ну и что, что новенькая? Зато симпатичная! И чтоб ты знала, на новеньких еще охотнее спорят! – важно заявила и вновь повторила вопрос: – Так я не ошибаюсь?

Я не спешила отвечать, просто смотрела перед собой в зал. Не потому что не хотела, а потому что внезапно почувствовала, как пол под моими ногами заледенел. Обжигающий холод, просочившись сквозь тонкую подошву туфелек, коснулся пальцев ног, и что-то болезненно острое, ранящее, поползло по телу, заскреблось под кожей, подбираясь к душе, не давая мне шанса сдвинуться с места.

– Это не она, – услышала я разочарованное, а затем девчонки убежали туда, где, по словам одной из них, лежала принадлежащая Марине вещь. За ними увязалась и любопытная Аня, все наши одноклассницы, а я все продолжала и продолжала стоять. Не веря или не желая верить сказанному и все-таки понимая, что это правда. Лишь сердце билось, билось, билось, вспоминая серый взгляд, что еще недавно так долго не отпускал меня. Зачем? Зачем?!

Неужели действительно поспорили? В какие бы игры ни играли здешние ученики, я оказалась безнадежно далека от их циничного мира. А еще… а еще поняла, что как была, так и осталась для сводного брата никем.

Она больше не выглядела ни довольной, ни уверенной в себе королевой бала. Когда Марина появилась, переступила порог спортивного зала и подошла ко мне – она была бледная, как стена, с мокрыми глазами, встрепанной прической, и смотрела с неприкрытой ненавистью. При приближении девушки я не сразу рассмотрела выражение ее лица, но направленную на меня злость почувствовала издалека.

– Ты! Это все ты! Хитрая лживая гадина! Ненавижу тебя! Ненавижу! Это из-за тебя он так! Из-за тебя! Как только ты появилась, я сразу поняла, что следует ждать неприятностей!

Марина сказала это громко, бросив вызов звучащей музыке, но даже без ее нервного крика внимание оставшихся в зале учеников обратилось к нам. Для многих из них праздник продолжался, и сейчас на их глазах происходило нечто забавное и интересное. То самое «классное» событие вечера, о котором можно будет вспомнить на следующий день и посмеяться с друзьями. Рассказать обо всем в красках пропустившим зрелище одноклассникам.

Я еще не успела понять, что случилось, когда Марина занесла руку и ударила меня по лицу. Замахнулась снова, но кто-то из девчонок ей помешал. Зашикал испуганно, приводя заведенную злостью девушку в чувство.

– Маринка, перестань! Ты что, с катушек слетела?! Не ори! Хочешь, чтобы Стелла с физруком нам весь праздник испортили? Им только причину дай – перекроют кислород и разгонят по домам! Их от нас и так потряхивает!

Пощечина горела, я держала ладонь у лица, смотрела на одноклассницу, но боли не чувствовала, оцепенев от изумления. Больше пощечины меня ожег стыд. Воропаева ударила, а я все никак не могла понять: за что? Что происходит? Еще никто, ни один человек за мою короткую жизнь не бил меня, так что же я вдруг сделала не так?!