Интриганка, или Бойтесь женщину с вечной улыбкой - Юлия Шилова

Мы ехали по шумному проспекту и слушали Луннуюсонату, которую, оказывается, мы любим оба. Как только она заканчивалась, Майклставил диск еще раз, и мы слушали ее по новой. Я смотрела на свою пышнуюбальную юбку от платья и не верила в то, что это происходит в реальности.Выехав в пригород, мы остановились у долгожданного озера и заглушили мотор.Майкл вышел первым и расстелил на берегу плед. Затем поставил на негосоломенную корзину с провизией и торт, которым можно было смело накормитьчеловек пятнадцать, не меньше.

— Я не буду включать ни фары, ни музыку, —сразу предупредил меня Майкл. — Мы будем смотреть на звездное небо и слушатьтишину. Ты настроена на романтику?

— Я уже давно не была в подобной атмосфере, ачто касается звездного неба, то я могу любоваться им часами. Иногда я смотрю наэту черную бездну и думаю, что звезду с неба можно достать руками. Если,конечно, сильно захотеть. Просто взять и дотянуться.

— А ты когда-нибудь сидела так на берегуозера?

— Я сидела на берегу моря. Я одно время жила вдоме, который находился на море. Я сидела на берегу почти каждый вечер.Любовалась звездами, смотрела на небо, вглядывалась в ночное, неспокойное мореи много думала.

— А почему ты много думала?

— Так сложились обстоятельства. Я думала так много,что мне даже пришлось записывать свои мысли.

— Это было где-то за рубежом?

— Это было в Сочи.

Майкл сел напротив меня, открыл большуюкорзину с провизией и принялся выкладывать ее содержимое на плед.

— Сочи — красивый город?

— Красивый, только я его почти не видела.

— Ты была чем-то занята?

— Наоборот, я была очень свободна и простоизнывала от скуки.

— Как же так, ты жила в Сочи и почти не виделагорода?

— Я жила на самой окраине. Я не люблювспоминать ту жизнь.

— Ты жила там с родителями?

— Я жила там с человеком, которого оченьсильно любила. Майкл, мне неприятно говорить на эту тему.

— Как хочешь. Если это тайна, то я могузаверить тебя в том, что меня вообще не интересуют чужие тайны.

— А я и не собираюсь тебя в них посвящать.

Майкл взял бутылку белого сухого вина иловкими изящными пальцами ее открыл.

— В этом платье ты похожа на сказочнуюпринцессу.

— У сказочных принцесс не бывает разбитых лиц.

— Не скажи. Не только в жизни, но и в сказкеможет быть все.

Выпив по бокалу вина, мы накинулись наделикатесы из ресторана и принялись наслаждаться не только едой, но ипрекрасным манящим ветром.

— Как тебе это место? — поинтересовался у меняМайкл.

— По-моему, очень даже красиво.

— В детстве и юности мы постоянно устраивализдесь пикники. Правда, у нас не было и близко такой еды, которой мы сейчаснаслаждаемся, но у нас были различные обильно посыпанные солью сухари, которыепостоянно сушила Зинкина мать, и крепкий чай. Такая пища нам казалось пищейбогов. Мы макали сухари в чай и испытывали такое неземное блаженство, что егоневозможно описать словами. Кстати, именно на берегу этого озера я был близок сЗиной. В ту звездную ночь она стала женщиной, а я стал мужчиной.

При этих словах Майкл поднял валявшийся рядомс собой небольшой камешек и кинул его в воду.

— Вот так бывает в жизни. Может быть, зажжемторт?

— А почему бы и нет? Ты обещал мне, чтосегодня мы будем танцевать.

— Если обещал, значит, я это выполню. Яникогда не давал пустых обещаний. Кстати, ты когда-нибудь танцевала без музыки?

— Без музыки? Нет.

— Это здорово. Я уверен, что тебе понравится.Мы будем танцевать, а нашу музыку нам будет петь ветер.

— И ее будет слышно?

— Еще как. Только ты старайся попасть в такт.

Майкл зажег свечи, украшающие торт, ипригласил меня на танец. Я встала, расправила юбку своего бального платья,поклонилась, и мы закружились в медленном, но довольно чувственном танце.