Лето без тебя - не лето - Дженни Хан

6 июля

Проснувшись на следующее утро, я в первую очередь выглянула в окно. Кто знает, сколько раз мне еще удастся полюбоваться этим видом? Мы взрослеем. Скоро я уеду в колледж. Но меня успокаивала мысль, что этот вид никуда не денется. Потому что никуда не денется дом.

Глядя в окно, не разберешь, где кончается небо и начинается океан. Я и забыла, как здесь порой бывает туманно по утрам. Я стояла у окна и пыталась наглядеться, чтобы этот вид получше запечатлелся в памяти.

А затем побежала к спальням Джереми и Конрада и заколотила в двери.

– Подъем! Пора выдвигаться! – закричала я, пробежав по коридору.

Спустилась вниз за стаканом сока и обнаружила, что Конрад сидит за кухонным столом, там же, где я его оставила около четырех утра, уходя спать. Уже одетый, он что-то записывал в блокноте.

Я попятилась из кухни, но он поднял голову.

– Классная пижамка, – отметил он.

Я вспыхнула. На мне все еще была дурацкая пижама Тейлор.

– Уезжаем через двадцать минут, – насупившись, проговорила я. – Собирайся.

– Я уже готов, – услышала я по дороге наверх.

Когда Конрад говорит, что готов, значит, так и есть. Он сдаст свои экзамены. И, скорее всего, с отличием. Конраду удается все, за что бы он ни брался.

Спустя час мы наконец собрались. Я запирала стеклянную дверь на заднем крыльце и услышала позади голос Конрада:

– Ну что, давай?

Я повернулась к нему, собираясь спросить: «Давай что?» – но тут откуда ни возьмись передо мной вырос Джереми.

– Ага. Как в старые добрые времена, – кивнул он.

Ой.

– Ни за что! – запротестовала я. – Вы с ума сошли!

Не успела я опомниться, как Джереми схватил меня за ноги, Конрад – за руки, и они качнули меня сначала в одну сторону, затем в другую. Джереми крикнул:

– Белл-тых!

И я полетела прямиком в бассейн. Погружаясь в воду, я подумала: «Ну хоть в чем-то они единодушны».

Вынырнув, заорала:

– Придурки!

Те лишь громче расхохотались.

А мне пришлось вернуться в дом, чтобы снять промокшую одежду, ту самую, в которой я сюда приехала. Я переоделась в сарафан Тейлор и сандалии на платформе. Вытирая волосы полотенцем для рук, я уже почти не сердилась. Даже слегка про себя улыбнулась. Ведь я, скорее всего, последний раз отметила купальный сезон традиционным «Белл-тыхом», а Стивен в нем не поучаствовал.

Джереми придумал ехать одной машиной, чтобы по дороге Конрад мог еще позаниматься. Тот даже не претендовал на переднее сиденье, сразу плюхнулся назад и принялся перебирать карточки.

Я вполне предсказуемо расплакалась, когда мы отъезжали от дома. Слава богу, я сидела впереди и в солнечных очках, иначе мальчишки бы меня задразнили. Но я обожаю этот дом и ненавижу с ним прощаться. Потому что это не просто дом. Это каждое лето моей жизни, каждая лодочная прогулка, каждый закат у океана. Это Сюзанна.

Довольно долго мы ехали, почти не разговаривая, но по радио вдруг заиграла песня Бритни Спирс, и я включила погромче. Конрад, само собой, терпеть ее не мог, но мне было все равно. Я начала подпевать, Джереми тоже присоединился.

– О, детка, детка, зря ты ушел от меня^[4], – пела я, пританцовывая и наклоняясь к приборной доске.

– Покажи мне, чего хочешь, – завывал в ответ Джереми, дергая плечами вверх и вниз.

Следующей заиграла песня Джастина Тимберлейка, и Джереми она отлично удалась. Легко и непринужденно. Впрочем, Джереми всегда такой. Мне бы тоже так хотелось.

– Скажи, детка, откуда такие ладные личико и фигурка^[5], – чеканил Джереми.

Я положила руку на сердце и притворно млела от восторга, как настоящая фанатка.

– Быстро или нет, как тебе захочется.

Припев я выводила вместе с ним:

– Это любовь не на лето…

Конрад проворчал с заднего сиденья: