Аарон - Вероника Мелан

Он знал ребят, которые неплохо зарабатывали, но не могли позволить себе такой покупки. А их «заказчица», кажется, вообще не обращала внимания ни на траты, ни на реакцию, которую они вызывают у остальных.

Убийца. Ему приходилось напоминать себе о том, что Райна – убийца. Что та бабка, оставившая Марго Полански все свое состояние, вероятно, еще пожила бы, не приложи кое-кто к этому руку.

И, тем не менее, сидящая напротив девчонка меньше всего походила на убийцу.

Как и когда Канн начал так сильно ошибаться в людях?

Баал, скрывая названия и детали, рассказывал о последней вылазке на Танэо, хвалился тем, как удачно теперь справляется и с новым домом, и с работой. Дрейк помог, да, Дрейк. Дрейк помогал им всем – так или иначе.

Мила. Он должен думать о себе и Миле. Должен.

Не думалось.

Райна грызла паек с неохотой; он и сам не сразу привык к такой пище. А уж она-то…

Почему она так часто и пристально смотрит на него – помнит? Их дом, те времена, тот короткий период, когда жили вместе? Он и сам его помнил – тепло помнил. А теперь, вот, судьба развела и свела вновь – уже не тех, уже других людей. Не безработного военного недоучку, перебивающегося разовыми заказами, и не бывшую безбашенную, сидящую на экстази девчонку – уже профессионала и богатую женщину из Ланвиля. Один выполнял заказ, чтобы заработать денег, а второй шел «смывать грехи». Грехи за чье-то убийство.

Да, жизнь меняет людей.

Деньги меняют.

Когда Райна поднялась с бревна и ушла в палатку, ему почему-то стало одиноко. И на улице как будто чуть похолодало – мираж.

– Хитер Майк. Карты не оставил, а.

– Ничего, дойдем и без карты, не заблудимся.

Коллеги пили чай, обсуждали дальнейший путь; Канн, пытаясь отстраниться от ненужных чувств, попытался вклиниться в беседу.

– Удивил он, надо же – два дня или пять. Обычно заранее известно, сколько займет дорога.

Регносцирос взглянул на него золотыми от света костра глазами.

– А тебе какая разница – два или пять? Ты ведь сам говорил, что тебе нужно разобраться в делах сердечных, так что оно чем больше, тем лучше. А мы с Реном пока полюбуемся природой – давно не отдыхали в красивых и спокойных местах.

Декстер согласно промолчал.

Действительно, пять, наверное, лучше – больше времени на то, чтобы разобраться в себе.

Аарон еще какое-то время сидел молча – смотрел то на тлеющий костер, то на звездное небо, несколько раз безуспешно пытался переключить мысли на Милу, но так и не смог. Сходил отлить, выплеснул из кружки заварку, сполоснул водой из фляги – Майк сказал, что завтра наберут еще, – и отправился спать.

* * *

Когда кто-то длинноволосый произнес «дела сердечные», Райна как раз думала о том, как хорошо будет завтра проснуться не в квартире с видом на небо, а под шум сосен. И забыла о соснах тут же, как только разобрала смысл слов. Допустила их внутрь.

Дела сердечные. Аарон?

Аарон?!

И вдруг икнуло от тревоги и радости сердце.

«Дела сердечные» – это ведь личная жизнь, так? А если Аарону нужно в них разобраться, значит, что-то идет не так? Несчастлив в любви? Не уверен в избраннице? И есть ли в этом случае шанс на то, что он снимет с чужой женщины кольцо и когда-нибудь подарит его ей, Райне?

Она чувствовала себя преступницей, крадущей чужого мужчину. Крала и радовалась. Обрела вдруг надежду и еще долго лежала с кружащейся от счастья головой.

Один шанс на миллион. Один. Но он у нее есть.

Заснула она лишь тогда, когда голоса затихли, мужчины разошлись по палаткам, а костер прогорел.