Небо любви - Людмила Маркова

Ранним утром, когда ветер подхватывал и кружил уже частично опавшую желтую листву, Юлька приехала в медицинский центр «Аэрофлота», чтобы приступить к прохождению ВЛЭКа. На пятом этаже, куда приносили анализы, подозрительно топтался тучный пилот. Она вспомнила смешную историю о том, как один страдающий почечной недостаточностью бортинженер, подкараулив молодого бортпроводника, ставящего в окошечко баночку с драгоценной янтарной жидкостью, тут же схватил ее и поставил на листочек с собственной фамилией, а на направление молодого человека поставил свою баночку. В результате пилот успешно прошел комиссию, а бортпроводника положили в стационар на обследование, невзирая на его отчаянную ругань и ощутимое сопротивление. На всякий случай Юлька дождалась, когда к окошку подошла медсестра, забрав ее баночку.

У дверей дерматолога наблюдалось целое столпотворение. Специалист работал только в утреннюю смену. И те, кому не доставался талон, уезжали, делая вторую попытку на следующее утро.

— Может, нам список завести и с вечера записываться на очередь за талонами? — не то в шутку, не то всерьез предложил Толик Петров, которому и на второй день не досталось талонов.

— Я думаю, надо на руке еще для верности номера записывать, — хохотнул Паштет. Некоторые уже и не помнили его фамилии, так прилепилось к нему это прозвище.

— Тише! — возмутилась медсестра, вышедшая на шум из кабинета. — Поимейте совесть, невозможно же работать. Сегодня будем принимать в порядке живой очереди. Так что успокойтесь. Всех примем.

В коридоре раздался всеобщий вздох облегчения.

Не заметив, как резко открылась дверь кабинета, стоявший к ней спиной молодой стюард с замысловатой прической отлетел, чуть не свалившись на пол.

— Вот хорошо, одним меньше стало, — прокомментировал Толик Петров.

— Представляете, уже второй день хожу к доктору на прием. На его вопрос, как дела, я отвечаю: «Задень не подрос», — смешил публику Андрюшка Сонин.

— Кто не подрос? — спросили из очереди.

— Не кто, а что, — с серьезным видом ответил Андрюшка.

Молодой бортпроводник, потиравший на затылке шишку — результат контакта с дверью, — напомнил ей темноволосого с живыми карими глазами Володю Чернякова, которого она когда-то проводила стажером. Рейс был в Сочи, где экипаж находился в течение двух дней. После плавания в море до изнеможения, до истомы, члены экипажа выходили из моря пошатываясь, укачанные волной, и падали на песок. Нежась под ласковыми лучами кавказского солнца, слушали песни Володи, поющего под гитару, которую он всегда и везде брал с собой. По побережью разносился его чуть хрипловатый, обаятельный голос.