Небо любви - Людмила Маркова

После того как Ляна уволилась с летной работы, она одно время жила исключительно на алименты мужа, которые хотя и составляли приличную сумму (муж летал командиром корабля на арендованном «Аэрофлотом» французском самолете А-310), но не позволяли покупать дорогие вещи. Однако Ляна не слишком расстраивалась по этому поводу и с таким изяществом и достоинством носила даже самую дешевую одежду, украшая ее аксессуарами вроде шарфиков, брошей, бус, цепочек, что все на ней смотрелось красиво, дорого и стильно, словно было приобретено в лучших фирменных магазинах. Да и вообще, сама Ляна выглядела, как драгоценный камень, стоимость которого совершенно не зависела от оправы.

Почти все ее средства уходили на любимую дочь-школьницу, которую она старалась воспитывать достойно, прививая ей самые лучшие человеческие качества. Ляна считала, что только сорняк может обойтись без ухода и внимания, вырастая диким и сильным, а утонченное растение требует постоянной заботы о себе.

Дочерью занималась рано овдовевшая мама Ляны — Клара Георгиевна, когда-то преподававшая биологию в школе. Эта удивительная женщина — спокойная и восторженная, рассудительная и увлеченная — полностью посвятила себя обожаемой внучке, которую в честь нее назвали Кларочкой. Клара Георгиевна была потомственной дворянкой, и родственники сначала не приветствовали ее выбора, молоденькая девушка без памяти влюбилась в курсанта летного училища, обаятельного парня с глазами цвета неба, о котором он мечтал с детства. Благодаря уму, трудолюбию и таланту Саша очень скоро сделал карьеру в «Аэрофлоте», после чего родственники Клары Георгиевны окончательно его признали и приняли в свой клан. Каково же было их удивление, когда им стало известно, что Саша — потомок Александра Невского и приближенного к Ивану Грозному боярина, которому царь доверял свою казну.

Лянину прабабушку, Марию Михайловну, названную в честь своей матери из рода Кавелиных и родившуюся в Варшаве, обожал князь Оболенский. Влюбленный князь задаривал ее фамильными драгоценностями, перстнями с бриллиантами и изумрудами, но все усилия его были тщетны. Мария Михайловна вышла замуж за Мельникова, принадлежавшего к рыцарям немецкого ордена, и нарожала ему восьмерых детей. Муж ее во всем был хорош, кроме одного — он не мог побороть пристрастия к азартным играм и проигрывал в карты огромные суммы. Однажды Мария Михайловна не выдержала и указала ему на дверь. В тот же вечер ее супруг выиграл усадьбу на границе с Литвой и подарил жене бумаги на это имение.

Ее родная сестра, выйдя замуж за адмирала Нахимова, жила с ним в Париже. Так как этот брак оказался бездетным, то адмирал завещал свой знаменитый кортик, украшенный драгоценными камнями, только наследнику мужского пола, имеющему звание капитана. Этим капитаном оказался отец Ляны — Александр, который, по своей легкомысленной молодости, вовремя не приехал в Париж, а впоследствии кортик пропал, и судьба его теперь не неизвестна.

Юлька видела отца подруги всего один раз, когда он вместе с Ляной и маленькой Кларочкой заехал поздравить с днем рождения Юлькиного сына, Олега. Своим обаянием, непосредственностью, простотой и легкостью в обращении он просто очаровал Юльку. Она не хотела верить тому, что услышала как-то от подруги. Ляна сообщила, что ее отец, которому только что исполнилось шестьдесят, умер от сердечного приступа, мгновенно, прямо на лестничной площадке, вставляя ключ в дверь собственной квартиры, так и не успев повернуть его. Чем внезапней и неожиданней кончина, тем острее и трагичней она воспринимается. Клара Георгиевна выплакала все глаза, похудела, побледнела, поникла и скисла.

Несмотря на то что Ляна тяжело переносила утрату, она все же сумела встретить беду с открытым забралом и возвратить мать к жизни. Ляна по-прежнему очень тщательно продумывала, как одеться стильно, сногсшибательно и с минимальными затратами, и все у нее получалось быстро и легко. К счастью, Клара Георгиевна прекрасно владела искусством шитья, из своей каракулевой шубы она скроила для дочери шикарный свингер, украсив его норковым воротником, взятым с ее старого пальто. Получилось прекрасно. Все близкие тогда ахали, восхищаясь в первую очередь самой Ляной, потом шубкой, а узнав о происхождении этой шубки, ахали еще больше.

Однако теперь Ляна твердо стояла на ногах, будучи президентом фирмы. Она считала, что существовать на пятьсот-семьсот долларов в месяц — это удел несчастных. «Что предосудительного в том, чтобы желать счастья, купаясь в любви и роскоши, — говорила она, — ведь почти каждая женщина мечтает иметь узкую ногу, а жить на широкую».

Юлька смеялась, воспринимая слова подруги, как шутку, но та и не думала шутить. Не лишенная тщеславия, а скорее честолюбия, Ляна наводила мосты среди окружения своего брата — бизнесмена, а затем уже сама благодаря зажигательной энергии, целеустремленности и притягательности устроилась в одну маленькую фирму, разрабатывавшую очень перспективный проект, но начинавшую с торговли всякой мелочевкой. Ляна предложила изобразить на главной странице сайта этой фирмы роскошную яхту, дабы произвести впечатление на потенциальных покупателей. Ради интереса Юлька как-то зашла на этот сайт, и выяснилось, что за величественной яхтой не оказалось ничего, кроме тушенки за пятьдесят рублей. Юлька тогда ничего не поняла и в дальнейшем даже не пыталась разобраться, каким образом фирма разрослась и разбогатела.

— Ляночка, неужели ты действительно самый главный человек в компании? — спросила ее как-то Юлька.

— Нет, я всего лишь президент фирмы, а управляет ею один очень талантливый человек, Виктор Иваныч, непостижимый мужчина и надежный друг. Он настолько притягателен, что женщины под воздействием его чар, как мошки, попадают в хитроумно сплетенную им паутину. Я тебя обязательно с ним познакомлю, как только ты решишь оставить своего обожаемого Стаса.

— Никогда! — решительно ответила Юлька.

— Ты первая женщина, которая отказывается от знакомства с таким человеком, да и то лишь потому, что не видела его самого и не слышала его чарующего голоса, — усмехнулась Ляна.

Увидев Ляну, которая не вошла, а вплыла в квартиру, как всегда ослепительная, в шокирующем наряде, стройная, молодая, самоуверенная, Юлька облегченно вздохнула. Подруги обнялись. Потом Юлька с восхищением наблюдала, как Ляна грациозно расстегивает молнию на наимоднейших замшевых сапожках на шпильке с узким носом, как небрежно и легко скидывает белый норковый полушубок, как изящно снимает белые лайковые перчатки, и чувствовала, что начинает немного успокаиваться.

«Какая же она стильная, — подумала Юлька, — причем независимо от того, модная на ней вещь или нет, она все равно смотрится стильной». Глядя на Ляну, Юлька вспоминала где-то прочитанные или услышанные слова, что «мода существует для женщин, которым не хватает вкуса, а этикет — для женщин, которым не хватает воспитания». Ляна принадлежала к тому типу женщин, которые сами создают моду и имеют свой неподражаемый стиль.

— Что стряслось? — беззаботно поинтересовалась Ляна.

— Стас уехал, — потерянным голосом произнесла Юлька.

— Ну и что? — удивилась красавица с длинными пепельными волосами.