Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии - Юлия Шилова

Увидев Петруху, я помахала ему рукой испросила:

– Ну как дела?

– А десерт?

– К черту десерт! Ну что, все готово?

– Готово.

Петька взял меня за руку и повел в подсобку.Буквально через минуту в подсобку зашел небольшого роста коренастый мужичок вбелом накрахмаленном колпаке. Я сразу поняла, что это повар.

– Деньги с собой? – спросил он.

– С собой.

Повар развернул полотенце и достал пистолет. Явзяла его в руки и стала внимательно рассматривать. Ствол пах маслом и блестел.Наверное, именно в эту минуту я почувствовала в руках силу и поняла всюпрелесть владения оружием. Это ни с чем не сравнимое чувство власти.

– Нравится? – спросил повар.

– Нравится. Я хочу проверить его в действии.

Повар переглянулся с Петрухой и пожал плечами.

– Вообще-то у нас это не практикуется.

– Я хочу знать, как он стреляет, –повторила я.

– Стреляет так же, как и любое другое оружие.

– Ну, если хочет, то пусть попробует, –сказал Петька и открыл дверь в морозильную комнату.

В морозильной комнате висели аккуратнопорубленные туши и было чертовски холодно. Мы зашли внутрь и закрыли дверь. Япоежилась и посмотрела на Петьку. Петька зарядил пистолет и протянул мне.

– Куда стрелять? – поинтересовалась я.

– Стреляй в любую тушу, – засмеялсяПетька.

– Ребята, я вам, собственно, и не нужен. Мнепора обед готовить. Я уже и так столько времени отсутствовал! – вмешалсяповар.

Я достала из сумочки тысячу баксов и отсчиталаповару восемьсот. Он любезно поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь. Двестия протянула Петрухе. Он быстренько скатал их трубочкой и спрятал во внутреннийкарман.

– Петька, научи меня стрелять.

– Ты что, не умеешь?

– Нет.

– Ну хоть раз пробовала?

– Нет.

– Ну ты даешь! Тогда возьми пистолет в правуюруку, вытяни ее и целься в тушу, которая висит справа.

Я вытянула пистолет и уставилась на тушу.

– Сними пистолет с предохранителя.

– Это как?

– Ну, ты даешь! – повторил он.

Сняв пистолет с предохранителя, я и сама непоняла, как прозвучал выстрел. Опустив руку, я подошла к туше и увидела дырку.

– Молодец, – похвалил меня Петька.

– А еще можно?

– Стреляй.

Сделав несколько выстрелов, я чмокнула Петькув щеку и вышла из морозильной камеры.

– Ты настоящий друг, – сказала я ему.

– Всегда рад.

– Петька, а подхвата по документам у тебя нет?

– В смысле?

– Ты бы смог сделать загранпаспорт с открытойвизой?

– Кому – тебе? – расширил глаза Петька.

– Хотя бы и мне.

– Зачем?

– Ты задаешь слишком много лишних вопросов.

– Вообще-то я такими вещами не занимаюсь, да изнакомых у меня таких нет, но я могу поспрашивать, только ты на меня ненадейся, я никакой гарантии не даю. Чтобы сделать загранпаспорт, надо хотя быиметь российский.

– А если нет и ни того, и ни другого?

– Это уже совсем тяжело. Мне кажется, этобудет стоить больших денег.

– Ты поспрашивай, Петенька. Мне сейчас негорит, потому что у меня пока баксов нет. Я на нулях. Сегодня ты окончательноопустошил мои карманы. Но удочку ты закинь, может, и выйдешь на нужногочеловека.

– Хорошо, закину, только ты на меня ненадейся.

– Я вообще ни на кого никогда не надеюсь. Впоследнее время мне приходится рассчитывать только на себя. Ну что, пока.Спасибо тебе за все.

– Да не за что, – пожал плечамиПетька. – Заходи. Я работаю через день.

– Зайду.

Мы вышли в зал, и я огляделась. Ни Марата, ниего подруги уже не было. Петька проводил меня до дверей и тихо сказал:

– Извини, но я все понял.

– Что именно?

– Ты хочешь убить мужа и вылететь на родинупод чужой фамилией.

– Какой ты догадливый! – засмеяласья. – Мне пора.

– Смотри не потеряй пушку, игрушка ведьдорогая.

– Конечно.

Я похлопала Петьку по плечу и вышла изресторана. День выдался на редкость теплым. Ласково светило солнышко, на небе –ни одного облачка. Настроение было великолепное, а лежащий в сумочке пистолетсогревал душу. У входа в ресторан стояло множество роскошных машин. Я впоследний раз взглянула на свою гостиницу и подумала о том, что сказказакончилась: вряд ли мне когда-нибудь удастся пожить в таком шикарном номере.Да и конец у этой сказки не совсем счастливый. Я осталась одна, без документов,денег, подруги, но – с пушкой. Еще раз посмотрев на припаркованные к ресторанумашины, я вздрогнула, увидев Марата. Он сидел на капоте темно-синей «Тойоты» исмотрел на меня. Я подошла к нему.

– Ты чего на капот уселся, штанов не жалко?

– У меня все штаны одноразовые, да и носкитоже. Как только запачкаются, я выкидываю и новые покупаю, – усмехнулсяМарат.

– Понятно. У богатых свои причуды. А где твояподружка?

– Поехала на работу. А ты, я смотрю, долгоодна не бродишь, с официантом спелась.

– А ты что, ревнуешь?

– Вот еще! Это ты, кажется, приревновала меняк моей спутнице.

– Ерунда. Я вообще не знаю, что такоеревность.

– Я так не думаю. Ты хочешь сказать, что яошибся?

– Ошибся.

– Кстати, а зачем ты приехала в ресторан?

– Григорич послал.

– Зачем?

– Он желает знать, где ты хранишь свои деньги.

– Вот гад!

– Не могу понять, почему он к тебе так неровнодышит?

– Да это старое дело… Я отвоевал у него однутерриторию. Он мне никак не может этого простить. Ты, значит, теперь еще иразведчица.

– Выходит, что так. Ему хочется, чтобы я сняласлепки с ключей от твоей квартиры или открыла дверь его ребятам.

– Вот гад! Почему он так уверен, что я на тебяклюну?

– А ты разве не клюнул?