Любовь без правил - Хелен Диксон

– И к каким выводам ты пришла?

– Выходя замуж, я была абсолютно неопытной в интимных вопросах. Возможно, если бы кто-то подсказал мне, как правильно себя вести и что означает быть женщиной, я была бы готова к тому, что произойдет, и не испытала бы такого шока. Но мама умерла, когда я была ребенком, а моя гувернантка, хотя и была прекрасной учительницей и чудесной женщиной, не могла научить меня подобным вещам, потому что была старой девой и сама понятия не имела об отношениях между мужчиной и женщиной.

– И когда ты предложила мне жениться на тебе, настаивая на том, чтобы между нами не было сексуальных контактов, неужели ты всерьез думала, что я подчинюсь твоим требованиям?

– Да, – просто ответила она, – потому что ты отчаянно нуждался в деньгах.

– А тебе не приходило в голову, что я не смогу спокойно жить рядом с красавицей-женой, не имея возможности прикоснуться к ней?

Ева вздохнула и подошла к кромке воды:

– Если честно, я об этом как-то не подумала.

Лукас подошел и встал рядом с ней. Ева заставила себя не смотреть на него.

– Твоя проблема в том, – задумчиво произнес он, – что ты не подозреваешь, от чего отказываешься.

И тогда Ева взглянула на него, и ее глаза засверкали.

– Я знаю, от чего. Эндрю об этом позаботился.

– Судя по всему, этот Эндрю был болваном, который думал только о собственном удовольствии. Твоя гувернантка тоже оказалась не на высоте, но, с другой стороны, может, оно и к лучшему, что именно я смогу показать тебе, от чего ты так упорно отказываешься.

Он вдруг развернул ее к себе и крепко прижал к своей широкой груди. Ева опешила от такого натиска и взмолилась:

– Пожалуйста, отпусти меня, пока не сделал то, о чем будешь жалеть.

– Не буду. И ты тоже не будешь. Я хороший учитель. Расслабься, – прошептал он, когда она попыталась высвободиться из его объятий, но, к своему облегчению, заметил, что в ее глазах не было ни страха, ни гнева. – В моих мотивах нет ни тени благородства, Ева, я веду себя как взрослый мужчина, и это вполне естественно. И сейчас я собираюсь тебя поцеловать. – И не успела Ева возразить, как он приник к ее губам в долгом и жарком поцелуе.

Ева замерла в его объятиях, прижимаясь к нему, отчаянно желая, чтобы ее красивый и дерзкий муж любил ее.

Она застенчиво обвила руками его шею и неуверенно ответила на его поцелуй. Ее широко раскрытые глаза медленно закрылись. Она ощущала жар его тела и мечтала о том, чтобы этот поцелуй длился вечно. Ева испытывала такое невероятное наслаждение, что, казалось, парила над землей.

Лукас обещал быть ласковым, но когда ее губы откликнулись на его поцелуи с мучительной нежностью, его охватил такой всепоглощающий восторг, что он едва мог сдерживать свои чувства.

Оторвавшись от ее губ, он принялся покрывать жаркими поцелуями шею жены, чувствуя бешеное биение ее пульса, а затем снова коснулся губами ее губ. Он провел по ним кончиком языка и проник внутрь, растворяясь в сладком поцелуе.

Несколько минут спустя Лукас наконец поднял голову и посмотрел ей в глаза:

– Думаю, мы должны остановиться.

Ева попыталась сбросить с себя странное оцепенение, вызванное его опьяняющим поцелуем, жаркими лучами солнца и ослепительными бликами, переливающимися на поверхности озера. Она огляделась, внезапно осознав, что они находятся на открытом месте, где их легко мог кто-нибудь заметить.

– Да. Кто-нибудь может нас увидеть.

Лукас усмехнулся:

– Не волнуйся. Со мной твоя добродетель в полной безопасности. А кого это может беспокоить больше, чем твоего мужа?

Ева застенчиво улыбнулась:

– В самом деле, кого?

– Ты по-прежнему боишься того, что произойдет в моей постели, Ева? – хрипло спросил Лукас.

Постепенно она начинала понимать, что ее худшие опасения тают в его объятиях. И хотя страх неизвестности остался, она уже не волновалась так, как раньше, и надеялась, что скоро страх окончательно пройдет. Однако Ева не стала признаваться в этом Лукасу.

– Мы должны немного подождать.

– Чего? У тебя больше не осталось предлогов избегать моей постели. Чем скорее ты это осознаешь, тем будет лучше.

Он продолжал смотреть на нее, и в его глазах отражалась страсть. От этого горячего взгляда Еву бросило в жар.

– Я… я думаю, нам пора возвращаться, – неохотно пробормотала она, отворачиваясь от него.

Они, не говоря ни слова, торопливо направились туда, где оставили лошадей. Лукас помог Еве взобраться в седло. Оправляя юбку, она старалась не смотреть ему в глаза, но ее неумолимо влекло к нему. Он стоял рядом, глядя на нее снизу вверх. Он снова заговорил, и его голос прозвучал мягко, но решительно, и это испугало и одновременно рассердило ее.

– Когда мы заключали соглашение, я поверил тебе. Я попробовал то, что ты можешь мне предложить, насладился сладостью твоих губ и сгораю от нетерпения узнать всю тебя, и имею на это право, потому что я – твой муж. И я получу то, чего хочу.

Щелкнув языком, Ева натянула поводья и резко сорвалась с места, не дожидаясь, когда Лукас запрыгнет в седло. Однако он вскоре догнал ее, улыбаясь своей белозубой улыбкой, и поскакал следом за ее строптивой лошадью, мчащейся вперед в бешеном галопе. Лукас любовался ее уверенной посадкой в седле, удивляясь тому, как умело она обращается со своей лошадью.

Еще совсем недавно он не замечал ее, а теперь в ее присутствии сходил с ума от желания.