Аспирантура, туфельки и… - Ирина Шорец

Я случайно нашла свой маленький ежедневник, точнее, достала летнюю сумку, а он там, оказывается, перезимовывал. На первых страничках ежедневника я всегда пишу свои данные, в случае его потери и в надежде на случайное знакомство. Затем идут странички, посвященные красивым фразам о жизни, правилам красоты. Дальше делала список покупок: косметика, одежда, журналы… «А это что за записи обрывочные и без смысла?» – задала себе вопрос, когда увидела в своем красивом ежедневнике непонятную фразу, написанную неразборчивым подчерком:

«Нужно хорошо спланировать свою работу за три года!»

Интересно, это я о какой работе? Стала читать дальше, и меня осенило: это же я писала об аспирантуре. Полина Тимофеевна вызвала нас на собрание по поводу поступления. Вспомнила! Это было в середине сентября. Стоял очень теплый денек, и я решила «выгулять» свою летнюю сумочку перед началом нового сезона для холодоустойчивых сумок.

Так вот, в те мои планы на три года входило:

– написать заявление на имя ректора университета, с просьбой разрешить сдавать экзамены, приложить рефераты по всем экзаменам;

– готовиться к семинарам по философии, которые начинаются уже со второго месяца учебы;

– ходить на все лекции!!!

– сдача кандидатского минимума (зачет по информатике, философии, иностранному языку, специальности) – в первую аспирантскую сессию, это значит, сдать все за первый год учебы в аспирантуре.

– кстати, специальность сдается на третьем курсе вместе с готовой диссертацией. К экзамену прилагается программа, утвержденная научным руководителем, кафедрой и научным советом университета.

Постойте? Это что, мне еще и программу к экзамену по специальности писать самой придется? Ничего не понимаю. Вовремя достала ежедневник. Может, данные уже устарели? Надо срочно спросить у Ринаты! И я выбежала из комнаты со своим ежедневником.

– Тише! Чего ты так стучишь? – возмущалась Рината на истерический стук в дверь. – Что случилось?

– Программу к экзамену я должна составлять? – сразу с порога выпалила.

Рината непонимающе посмотрела на мой взъерошенный вид и, взглянув на указанную запись в ежедневнике, протянула:

– А-а. Вот в чем дело?

– Представляешь, я его нашла в сумке, которую собиралась выбрасывать.

– Лучше позже, чем никогда, – спокойно ответила Рината. – Прикольно, если бы ты нашла его, когда вообще аспирантуру закончила.

– Слушай, здесь столько много полезной информации записано, – заметила Рината, бегло просматривая ежедневник.

– Да это так, для поднятия духа, – ответила я, имея ввиду красивые фразы знаменитых людей.

– Ты вообще, хотя бы один пункт своих планов за три года выполнила?

– Конечно! Я же сдала экзамены, лекции посещала.

– А сколько у тебя научных статей и участий в научных конференциях? – донимала Рината.

– Слушай, ты как мой научный руководитель, требуешь неизвестно что, – ответила я запальчиво.

– Не заводись. Давай чаю попьем, а то у меня мозги сейчас закипят.

Изучая ежедневник, мы узнали (точнее, узнала я, Рината вспомнила, она же и так все знает), что диссертация выполняется в соответствии с Инструкцией по оформлению диссертаций, которая утверждена постановлением Президиума ВАК.

– Это тебе не гламурный реферат, – улыбнулась Рината, вспоминая мой реферат по информатике.

– Где взять эту Инструкцию, чтобы проверить, правильно ли я оформляю диссер, а то переделывать времени не будет.

– Не волнуйся, у меня все есть. Правда, к тому времени, как ты соберешься защищаться, все может измениться, – ни то шутила, ни то правду говорила Рината.

– А как об этом узнать? – всерьез встревожилась я.

– Узнаешь в свое время.

И в это «свое время» я узнала, что диссертация моя написана неправильно по параметрам кафедры, научного совета, и, конечно же, моего научного руководителя. Программу для экзамена нужно было составлять мне, но по вопросам кафедры.