Аспирантура, туфельки и… - Ирина Шорец

Итак, второй курс аспирантуры начался. Кто-то «мотает» уже второй срок, кто-то торопиться писать диссертацию, а кто-то скидывает с плеч этот тяжкий груз и радуется свободе.

Я же готовлюсь к научной конференции. Для участия в которой необходимо выспаться. Это самое главное, иначе, как не пытайся держать глаза открытыми – ничего не поможет, а срубит на парту, окунув в царство сна. Хорошо, что я не храплю, а то было бы неудобно. Поприсутствовав на нескольких таких мероприятий, я, как и большинство, стремлюсь занять последние ряды. Вообще повезет, если устроишься за широкими плечами какого-нибудь доцента. Таких смекалистых много, поэтому прийти на конференцию лучше заранее, но предварительно хорошенько выспавшись и напившись кофе. Правда, среди монотонных «колыбельных» иногда «звенит будильник» необычного доклада или выступающий с громким голосом.

На студенческих конференциях я никогда не волновалась, все ж среди своих. А сейчас мы будем разбиты на сектора по изучаемой специальности и среди аспирантов с других университетов, и среди преподавателей аспирантуры и, что самое страшное, – среди ученых Академии наук! Вот это меня и пугало. Потому что мою статью нужно подогнать под все требуемые правила, вплоть до того, где ставят точки, а где оставляют пробелы. Главное для меня, не стать пробелом в предстоящей конференции.

Когда я смотрела на четыре листика форматом А4, исписанные красной ручкой поверх напечатанного текста – это после проверки моего научного руководителя. Тогда она сказала: «Теперь можешь с такой статьей выступать. Только перенабери, конечно». «Хорошо», – согласилась я. Если все пройдет без задоринки и я выступлю на конференции, то меня напечатают в Сборнике научных статей! Мне просто необходимо выступить для того, чтобы в моем выдуманном списке появилась настоящая научная статья.

И вот я смотрю на исправленную статью и думаю, будет ли она считаться моей после всех этих профессорских исправлений. Казалось, набрал заново текст, исправленный настоящим науковедом, и пошел выступать на конференцию. Но как же авторское право? Ведь от моего научного сочинения практически ничего не осталась. И если с маленькой статьей на четыре листика полуторным шрифтом четырнадцатого размера так кроваво поступили, то, что будет с моей диссертацией на сто листов? Вот в такие моменты и задумываешься о своем научном складе ума. Таков ли он? Или все же в моей голове больше мыслей о жизни без науки. Хотя, наш преподаватель по философии говорит нам, что без применения науки в жизни не будет настоящей жизни. Так каким образом мне применить эти знания, например, в сфере мужчин. Как применить науку в любви? Как научно привлечь мужчину? Конечно, на эти вопросы найдутся книги с ответами: «Приручи мужчину», «Мужчина – Бог, а ты – Богиня», «Полюби себя» и т. д. Разве это не чьи-то диссертации? Значит, вся наша жизнь – наука. И нужно согласиться с уроком философа и Алины Марьяновны да перенять их опыт для написания настоящей научной статьи. Потому она и научная, что не моя.

Итак, конференция всех ученых – усыпальница кандидатов – наступила. Она впервые проходила в нашем университете, поэтому суматохи было больше, чем обычно. По коридорам сновали студенты, аспиранты, преподаватели и ученые. Их было такое многообразие, но, в то же время, всех их что-то объединяло. Что именно? Бейджики с надписями о научной конференции. У профессоров и преподавателей они были немного другие. Наверное, бейджики выполняли еще и функцию бесплатного обеда для высшей элиты науки.

Я запила сосиску в тесте водой и влилась в эту снующую толпу «бейджиков».

Общее представление начиналось в конференц-зале. С выступления ректора, проректоров и Алины Марьяновны. Затем несколько музыкальных номеров с участием одаренных студентов, чтобы разбудить засыпающих на галерке. И выступления профессоров из Академии наук, чтобы снова погрузить в сон уже не только галерку. Открытие конференции закончилось бурными аплодисментами – радостными от предстоящего обеда. Продолжение – в аудиториях каждого сектора участников конференции.