Невеста авантюриста - Луиза Аллен

– Лина! – Вот она уже была в объятиях своей тетушки. Обе всхлипывали, срываясь на слезы и позабыв о Квине, стоявшем за спиной Лины, который довольно грубо старался протолкнуть их в комнату, а когда ему это удалось, запер за собой дверь.

Прошло какое-то время, прежде чем они успокоились и пришли в себя, после чего Лина наконец представила Квина.

– Ах, конечно, новый лорд Дрейкотт. Огромное вам спасибо, что позаботились о Лине, – быстро проговорила тетушка Клара, переведя на него взгляд, и он увидел ее прекрасные голубые глаза. – Я была так благодарна Саймону за то, что он принял у себя Лину. Моя дорогая, я получила письмо, которое ты отправила поварихе, но никак не могла отправить тебе ничего в ответ. Этот низкий, гадкий человек наблюдает за нами словно стервятник, и я не отважилась сделать хоть что-то, что могло бы выдать местонахождение твоего укрытия. Я никогда не смогу простить ему того, что он сделал с тобой, – пылко добавила она. – Так бездушно продать тебя Толхерсту, да еще с ужасными последствиями!

– Так это была идея Мейкписа продать Селину сэру Хамфри? – спросил Квин.

– Ну конечно, это была его идея! Неужели вы думаете, я бы позволила сделать такое со своей племянницей? Негодяй взял все в свои руки, когда я была очень больна, и заставил ее сделать это, запугав угрозами и ее, и меня, и всех в этом доме. Он знал, что все, что она здесь делала, – это выполняла роль моей помощницы, а также вела счета, но он угрожал нам всем, и поэтому она сочла необходимым подчиниться ему.

В комнате воцарилась тишина, и только тетушка Клара взволнованно теребила в руках носовой платок. Лина посмотрела на Квина.

– Простите меня, – сказал он, глядя прямо на нее так, словно в комнате были они одни. В его глазах было сожаление и какое-то горькое негодование. – Мне очень, очень жаль.

– Я ведь обманывала вас, – сказала Лина, встретив его взгляд и не отрываясь от него. – Я все понимаю. – Она была зла на него за его неверное, превратное мнение о ней, но она понимала, почему это случилось, и теперь была восхищена тем, как смело и незамедлительно он принес ей свои извинения. Иной человек поспешил бы оправдать свои суждения, свои слова, но Квин был слишком честен для этого. Быть может, именно за это она и полюбила его, за эту отчаянную и решительную правдивость.

Тетушка Клара озадаченно наблюдала за этой сценой и нахмурилась еще больше, когда Квин повернулся к ней и заговорил:

– Сколько вы должны Мейкпису?

– Тысячу фунтов. Он владеет одной десятой заведения.

– Вы бы предпочли другого инвестора, мадам? Как насчет, например, меня? Я был бы пассивным компаньоном – у меня нет никакого желания вмешиваться в непосредственные дела заведения.

– Вы? Конечно же я согласна, – сказала тетушка Клара и на ее лице появилась радостная, но несколько скептическая улыбка. – Но как вы сможете заставить его продать свою долю?

– Нет, вы не сделаете этого, – вмешалась Лина. – Вы только представьте себе, какой поднимется шум, если об этом станет известно! Лорд Дрейкотт – совладелец борделя? Квин, вы не можете позволить себе очередного скандала вокруг своей персоны, если хотите восстановить свое доброе имя в свете.

– А почему об этом должно стать известно? Кроме того, в бумагах будет фигурировать наименование основной компании, и потребуется настойчивое и весьма затратное расследование, чтобы выяснить правду, и я не думаю, что кто-то станет заниматься этим.

– Но как вы убедите его? Он очень доволен своей ролью хозяина борделя.

– У нас с Грегором тоже имеются друзья, которые, скажем так, стараются держаться в тени. И некоторое время они работали на нас. Похоже, Мейкпис проводит противозаконные сделки, а потому, я думаю, он будет чрезвычайно рад получить тысячу фунтов и в придачу возможность снять с себя ответственность за связь с ними, особенно если его предупредят, что если он откажется, то будет передан властям.

– Это было бы огромным облегчением… – Тетя Клара замолчала, услышав за дверью громкий разговор, но быстро успокоилась, когда голоса удалились. – Избавиться от этого мерзкого типа было бы настоящим благословением. Вот только это не поможет Лине выйти из ее затруднительного положения.

– Это наша следующая проблема, – сказал Квин. – Реджинальд Толхерст часто бывает здесь?

– Да, а какое это имеет отношение к делу? Он, кажется, не слишком переживает по поводу смерти своего отца. Должна признаться, я бы предпочла, чтобы он был более пунктуален в оплате своих счетов, – я подозреваю, что того, что досталось ему в наследство, хватит лишь на погашение долгов.

– А сегодня он здесь?

– Думаю, что да. – Тетушка Клара встала и открыла дверь, которая вела к проходу в ее тайную галерею. Приложив к губам палец, призывая всех вести себя предельно тихо, она жестом велела всем следовать за ней, и Лина снова оказалась в знакомой ей темноте и снова смотрела сквозь решетку в гостиную, что находилась сейчас под ними. Мейкпис приветствовал группу только что прибывших шумных гостей, девушки сновали туда-сюда, и казалось, будто повсюду порхают разноцветные бабочки, а мужчины праздно бродят по залу, шутят, смеются, наслаждаются горячительными напитками.

– Вон он, – прошептала она, указав на человека, и Лина невольно сжалась при виде мужчины, который тогда обвинил ее во всем.

Стоя рядом с ней, Квин обнял ее за плечи и прижал к себе. И вдруг его губы едва ощутимо коснулись ее губ, и это теплое, нежное прикосновение передавало не столько его плотское желание, сколько искреннее сожаление и доверие. Это произошло так неожиданно и быстро, что она не успела ответить, как он уже стремительно шел по направлению к гостиной. Лину переполняло спокойствие, уверенность и сила. Ведь теперь он ей верил, даже если не смог бы простить за то, что она лгала ему в самом начале, и втянула в это шумное преступление в то самое время, когда единственным, чего он наверняка хотел, было вернуться в общество с чистой, незапятнанной репутацией.

– Мне необходимо с ним познакомиться, – сказал Квин. – Я спущусь туда прямо сейчас. Будет ли безопаснее для Селины остаться с вами, мадам?

– А как же Грегор? – спросила Лина. Мысль о том, что у нее будет какое-то время на то, чтобы поговорить с тетушкой наедине, показалась ей настоящим счастьем, но она не могла оставить русского.

– Я полагаю, он оправдывает наши деньги, потраченные на огромную кровать и безраздельное внимание трех очаровательных девушек, – сказал Квин, и улыбка, засиявшая на его лице, как будто сделала его на несколько лет моложе, и Лина, не удержавшись, рассмеялась в ответ.

– Какой обворожительный мужчина, – заметила тетушка, как только дверь за ним затворилась. – Не могу обвинить тебя в том, что ты увлеклась им. Я познакомилась с Саймоном, когда он был лет на тридцать старше, чем твой Квин сейчас, но в эти минуты я так ясно вижу его молодым в его племяннике.

– Он не мой Квин, – возразила Лина, однако она вряд ли смогла бы отрицать, что увлеклась им. С тетушкой Кларой, которая так хорошо ее понимала, это было бесполезно. – Но я хотела бы, чтобы он был моим.