Невеста авантюриста - Луиза Аллен

– Да, действительно. Грегор, ты не против стать соучастником тяжкого преступления?

– И кто же его совершил? – спросил русский. – Вы убили своего мужа, Селина? Он заслуживал этого?

– У меня нет никакого мужа, и я не совершала ничего предосудительного. По крайней мере, – поспешила оговориться она, – я не совершала никаких тяжких преступлений. Но меня несправедливо обвиняют в одном из них.

– Не сомневаюсь. Ну так расскажите мне обо всем. Я полагаю, мы здесь, чтобы доказать вашу невиновность, не так ли?

– Да, но если нам это не удастся, то вас и Квина будут преследовать как сообщников, оказывавших мне помощь.

– И что же? В этом мире множество других стран, в которых я могу жить, и притом вполне счастливо. Давайте выкладывайте.

– Селина проживала в том борделе, куда я отправил тебя, – сказал Квин.

Лина ждала, что выражение лица Грегора резко переменится. Однако он лишь кивнул и устроился удобнее, чтобы выслушать весь рассказ Квина от начала до конца, включая те события, что она детально описала в своих записях. Несмотря на то что он не сказал этого вслух, Лина знала, что Грегору покажется очевидным, что она отправилась в дом Толхерста добровольно и намеренно, с целью продать свою девственность.

«Я не стану вести себя так, будто мне стыдно, – думала она. – Мне нечего стыдиться».

– Нам непременно нужно побеседовать с тетушкой Селины, мадам Деверилл, и выяснить, что ей удалось разузнать, и сделала ли она хоть что-то, чтобы восстановить доброе имя Селины. Впрочем, она может быть по-прежнему слишком больной, чтобы сделать хоть что-то. Ты видел ее, когда был там?

– Да. Она яркая личность и дама с сильным характером, – сказал Грегор. – В свое время, она, должно быть, творила чудеса – была настоящей чаровницей.

– Полагаю, того же мнения был и мой дядюшка, – сказал Квин. – Она здорова?

– Она выглядит очень слабой и хрупкой, точно из стекла, но держится стойко.

– У меня есть ключ от задней двери, – сказала Лина. – Мы могли бы пробраться внутрь и попасть в комнату тетушки Клары.

– Нет. – Квин решительно покачал головой. – Я хочу увидеть, чем занимается Мейкпис, если он там, и хочу войти через переднюю дверь, так, чтобы, если нас обнаружат, мы имели возможность затеряться среди прочих присутствующих в доме.

– Тогда я войду через черный ход, – предложила Лина. – Я по-прежнему не понимаю, что Мейкпис собирается со всем этим делать.

– Он здесь лишняя деталь, от которой я хочу избавиться, – сказал Квин, слишком образно, что рассердило Селину. – Итак, мы входим через переднюю дверь, и точка.

– Но я не могу сделать этого!

Грегор взглянул на нее, затем перевел взгляд на Квина и рассмеялся:

– Ага! А вот и наш юный друг, принц, прибывший инкогнито.

– Точно. Вещи в моем саквояже.

– О чем вы говорите? – заволновалась Лина.

– Позвольте мне объяснить, – сказал Квин. – Однажды нам пришлось вызволять одну молодую леди из такого места, оказаться в котором она была отнюдь не рада.

– Из гарема?

– В одном из перевалочных пунктов на пути к нему. Мы не могли выйти оттуда с девушкой, поэтому с нами оказался…

– Юноша! – Страх и дрожь от восторженного возбуждения заставили ее рассмеяться в голос. – А из меня получится мужчина?

– К тому времени, когда я закончу, из вас получится настоящий персидский шах, – сказал он, усмехнувшись.

* * *

Да, заведение это было действительно высокого класса, подумал Квин, поднимаясь по ступеням «Голубой двери» в половине двенадцатого вечера. Большие напольные фонари беззастенчиво сияли, несмотря на то, что гость, очевидно, предпочел бы остаться в тени, а вдоль широких ступеней лестницы аккуратно выстроились тщательно подстриженные роскошные растения в кадках.

Он долго искал глазок и заметил, как он блеснул светом, за мгновение до того, как дверь приоткрылась.

– Месье Васильев, рады видеть вас. – Крупный мужчина, стоявший на пороге, любезно поприветствовал Грегора, хотя глаза его загорелись при виде двух фигур рядом с русским. – Добро пожаловать к нам снова. И вашим друзьям мы тоже рады. Вы распишетесь в книге?

Все это делалось для того, чтобы выглядеть как дорогой клуб для избранных, подумал Квин, подписываясь Джорджем Арбетноттом и выводя нарочито цветистый вензель в конце. Вне всякого сомнения, псевдонимов в этой книге было гораздо больше, чем настоящих имен. Квин отошел назад, и шаг вперед сделал стройный юноша, стоявший возле него. Он склонил голову в массивном тюрбане над книгой и сделал в ней замысловатый росчерк. Целых полчаса заняло у Квина, чтобы Селина научилась писать что-нибудь короткое, на арабском языке.

– Джентльмены, прошу вас, проходите в гостиную. – Швейцар указал на широкую арку, завешанную шторами из синего бархата. – Мистер Мейкпис через минуту подойдет к вам и расскажет о наших услугах. Скоро подадут закуски.

Они неспешно прошли сквозь арку. Квин чувствовал, что Селина слегка дрожала под экзотическими одеждами, но были ли причиной тому страх, или волнующая обстановка? Он подозревал, что свою роль играло и то и другое, но был уверен, что она справится со своей ролью.

В комнате было полдюжины молодых девушек и четверо мужчин. Окинув всех беглым взглядом, Квин убедился, что не знает никого из них. В комнату впорхнули две девушки, одетые в шелка и короткие халатики.

– Джентльмены. – Рыжеволосая девушка с тугими завитыми локонами взяла Грегора под руку. – О, вы вернулись к нам и привели с собой друзей, мистер Грегор.

– Друг, – сказала Селина по-арабски. Акцент ее был просто ужасен, но если хотя бы капля везения сопутствовала им, то никто из присутствующих этого языка знать не мог.

Квин обучил ее трем словам. «Друг» – которым она должна была обозначать тех, в ком была уверена и кто не предаст их, «враг» – для тех, кто выдаст их наверняка, и «не знаю».

– Ах, кто это? – жеманно засмеялась рыжеволосая девица. – Кто этот молодой джентльмен?

– Это необычный молодой джентльмен, – сказал Квин, с особым выражением подчеркивая слова. – Он не говорит по-английски, и те, кто будет его обслуживать, были бы очень взволнованы, если бы знали о его происхождении. Но ведь юноши остаются юношами, не так ли? Но мы полагаем, что будет лучше, если он утолит свои неумеренные аппетиты в нашем присутствии, а не станет сбегать и попадать в различные неприятности.

– Я помогу ему и не дам попасть в беду, – сказала рыжеволосая девушка, недвусмысленно улыбнувшись и взмахнув пышными ресницами, взглянула на Селину, которая склонила голову и напряженно сжалась, убедительно смущаясь.

– Я думаю, мы предпочли бы держаться все вместе, – сказал Квин. – Быть может, некоторые из ваших подруг согласились бы присоединиться к нашей компании?