Принцесса - Джоанна Линдсей

Василий действительно скоро появился, готовый сопровождать ее к ужину. Но к его приходу Таня уже успела одеться сама, так как не желала принимать от него ни малейшей помощи. Она чуть руки не вывернула, чтобы застегнуть узкий лиф. «Могли бы выбрать что-нибудь попроще!» — подумала она. Но на самом деле вещи ей понравились, а собственное отражение в зеркале просто поразило ее. Поэтому она нисколько не удивилась тому, что Василий прямо на пороге застыл в: изумлении.

Когда она открыла чемодан, то обнаружила там два платья одного размера. Одно — светло-бежевое, другое — желто-лимонное, оба шелковые с пышными рукавами. К платьям прилагались туфли в тон, которые оказались ей маловаты. Платья пришлись впору, правда, оказались чуть тесноватыми в груди. Это, же готовые платья, рассчитанные на более скромный объем в этом месте.

Оба платья были декольтированы, вырез оставлял открытой шею, плечи и верхнюю часть груди. Тане даже показалось, что это слишком откровенный вырез, она не привыкла оголяться до такой степени. Сюда хорошо было бы пододеть нижнюю сорочку на бретельках и с кружевами, прикрывающими ее пышную грудь. Но Штефан не позаботился о белье для нее то ли случайно, то ли нарочно.

При других обстоятельствах Таня никогда бы не надела ни одно из этих платьев. Она всегда была очень скромна и не носила декольте, особенно тщательно следя за тем, чтобы ничего ниоткуда не выглядывало и не просвечивало. Но так было в обычной жизни. А сейчас у нее не то приключения, не то похождения, все по принуждению, вокруг нее суетятся эти странные мужчины, ненормальный Штефан… Поэтому она может и изменить своим привычкам. По крайней мере в зеркале она себе очень понравилась, а раз она так великолепно выглядит, то наверняка не понравится Штефану, у которого какой-то извращенный вкус. Ну и хорошо! Досадить ему — одно удовольствие.

Таня надела платье лимонного цвета — этот неожиданный яркий цвет так разнился с теми скучными оттенками, которые она предпочитала в одежде. А потом, такой яркий цвет как нельзя лучше подходил к ее темным волосам. Она еще раз придирчиво оглядела себя с ног до головы — хороша, ничего не скажешь! Даже в танцевальном наряде она не выглядела так привлекательно. Вот это фигура! Талия.., линия бедер… И это без всякого корсета… Да, прекрасно!

С волосами ничего не оставалось делать, как только завязать их сзади. Чем? Она сняла с платья нарядный поясок с кружевами. Обойдется без украшения, лучше подвязать волосы. Правда, этим пояском можно было прикрыть часть декольте… Ну уж нет! Пусть Штефана вообще перекосит от злости, что она такая пышногрудая красавица!

Она занялась прической, и в это время появился Василий. Он рассматривал ее минут пять. Таня едва сдерживала свое злорадство. Наконец тот произнес несколько озадаченно:

— Вы выглядите очаровательно, принцесса! Таня подняла брови:

— Что я слышу? Похвалу от вас? Да не заболели ли вы, Василий? Он рассмеялся:

— Ах, тебе хочется поразвлечься! Что ж, идем! Только не отталкивай меня, раз уж я проявил галантность и пришел за тобой. Да еще принес вот это, — и он протянул ей пучок шпилек разного цвета и формы, — должен заметить, однако, что на этом корабле две дамы считают, что я заинтересовался ими. Ты не представляешь, с какими трудностями мне придется столкнуться сегодня вечером, когда я появлюсь с тобой.

— Интересно, почему я даже тебе не сочувствую? — ответила Таня.

На его лице появилась обезоруживающая улыбка, и она поняла, почему женщины обожают этого красавчика.

— Что мне в тебе нравится, так это твой юмор. И зачем только Штефан держал тебя взаперти все это время!

— Это он тебя прислал с этим? — Она кивнула на шпильки.

— Штефан сказал, что если мы не хотим, чтобы ты явилась к ужину похожей на потаскуху, кто-то из нас должен попробовать помочь тебе преобразиться. Выбрали меня, естественно.

Не может он обойтись без колкостей, пусть даже и скрытых. Таня решила не обращать внимания, но чувствовала себя уязвленной. Ее обсуждают, и можно только представить, что они совсем не стесняются в выражениях между собой. Они и при ней не страдали от застенчивости, а уж в ее отсутствие тем более!

Таня хотела распустить волосы, чтобы причесаться по-другому, и протянула руку к своей кружевной ленте.

— Если ты подождешь еще пару минут…

— Не надо, — остановил ее Василий. — Эта лента сюда очень подходит. Пусть все так и будет.

— Но ты же так старался достать мне эти шпильки…

— Ничего, — пожал он плечами, — можешь воспользоваться ими завтра к приезду в Новый Орлеан.

Завтра? Поэтому ей разрешили выйти из каюты сегодня вечером? Штефан посчитал, что уже можно рискнуть и выпустить ее. Как бы то ни было, больше ей не встретиться с пассажирами этого парохода. А что она может выкинуть? Про нее уже насочиняли что-нибудь, да и надеяться не на кого — кругом чужие люди. И вообще, за кого они ее принимают? За полную идиотку? Ах да, за потаскуху! Теперь по ее внешности такого не скажешь. А что, если попробовать сыграть эту роль?

— Идем, — решительно обратилась она к Василию.

Этот пароход был меньше по размеру, чем знаменитая «Лорелея», хотя тоже двухпалубный. Ресторан располагался на второй палубе рядом с большим салоном, в котором находился игорный зал. Проходя мимо этого зала, Таня сообразила, что это и есть плавучее казино, о котором она раньше слышала. Профессиональные игроки буквально жили на таких пароходах. Ну и, конечно, тут же появлялись женщины легкого поведения. Ей пришло в голову, что, наверное, из-за этого ее держали в каюте, но она тут же отбросила эту мысль: зачем ограждать ее от того, что они сами ей приписывали, считая распущенной девицей?

За столом их уже ждали Лазарь и Андор. Оба встали и поклонились ей. Василий усадил Таню и сел сам рядом. Это ее просто взбесило — вздумали ломать комедию. Но она догадалась, что это все лишь продолжение придуманной истории. Надо же! До сих пор держат марку…